Изменить размер шрифта - +
Ставки на такие поединки не делаются, хотя в принципе никто не запрещает. Вот этим-то шансом мы и можем воспользоваться.

    -  И сколько? - вяло поинтересовалась я.

    -  Да не меньше чем один к десяти. И куш мы сорвем солидный. При условии, что ты одержишь верх, конечно, - поспешил поправиться он. - И не засветишься.

    В своей победе я нисколько не сомневалась. А вот сыграть правдоподобно…

    -  Вставай, умник. - Я решительно поднялась и включила видеокамеру.

    -  Это еще зачем? - удивился Игорек.

    -  Сейчас узнаешь. - Рывком выхватив его из кресла и осторожно бросив через себя, пояснила: - Репетировать будем.

    Игорь сполз с кровати и, потирая ушибленный бок, неуверенно поинтересовался:

    -  А нельзя ли на ком-нибудь другом? Или на чем?..

    -  Нельзя, - отрезала я и, отодвинув постель в угол, скомандовала: - Нападай!

    Игорь принялся махать руками и ногами, а я как можно медленнее уклонялась, иногда ставя блоки. Всё же как неторопливы люди!.. Игорь в очередной раз растянулся на полу, а я вдруг задумалась: каковы шансы у нормальных остаться господствующим видом, захоти гемоглобинозависимые устроить серьезную экспансию? Хотя, должно быть, они достаточно велики, раз на Земле всё же правят хомо сапиенсы, а не вампиры.

    ГЛАВА 14

    Южная ночь в самом разгаре. Я, как обычно лежа на крыше капитанского мостика, любовался звездами. Предписание Магистра однозначно: сопровождать груз по пути следования. Вот я и сопровождал. Мы шли на юг, и делать мне было совершенно нечего. Два дня назад пересекли экватор - с соблюдением всех полагающихся такому случаю традиций в виде купания новичков, непременными байками бывалых морских бродяг и конечно же танцами.

    Но праздник закончился, и мы стояли в нейтральных водах на подходе к Кейптауну. Собственно, этот порт последний, в который мы должны зайти. Следующая земля, на которую ступит экипаж, - Антарктида.

    Моряки и научно-исследовательская команда отдыхали, а я, поскольку совершенно не нуждался во сне, занимался философствованием.

    Думал обо всём и ни о чем конкретном. А точнее, просто пытался разобраться в себе самом и в окружающих людях.

    Обретя пусть и иллюзорное и непродолжительное, но всё же бессмертие, сразу же задался проблемой: зачем люди умирают? Понимаю, как наивны мои вопросы, но всё же хочу знать: есть ли выход из безвыходных ситуаций? Как себя вести, встретившись лицом к лицу с чем-то необъяснимым? Ведь жить, заведомо зная, что твое существование не имеет цели и смысла, не очень-то весело. Нет, я, конечно, благодарен Отделу вообще и Магистру в частности, что мне, одному из миллиардов, дали шанс прожить еще одну жизнь. Но, видимо, так уж мы устроены, что, даже стоя на пороге вечности, терзаем свое сознание неизбывными «почему». Ведь узость и ограниченность мышления - достаточно неприятны сами по себе, не говоря уже о последствиях, к которым они могут привести… В конце концов, еще Чарльз Бэббидж сказал, что «заставить человека думать - значит сделать для него значительно больше, чем снабдить определенным количеством инструкций». Вот я и размышляю, благо обязанности кажутся синекурой, а отсутствие собеседников, вид пустынного океана днем и любование звездным небом ночью очень к этому располагают.

    Словно в насмешку, о фальшборт что-то лязгнуло, и, слетев вниз, я обнаружил, что нас берут на абордаж в прямом смысле слова. К «кошке», зацепившейся за перила, пристегнут тонкий тросик, по которому с помощью какого-то механизма, прикрепленному к поясу, ловко поднимается непрошеный гость.

Быстрый переход