Изменить размер шрифта - +
Девчушка была довольно полной, с пухлыми губами, и по ее некрасивым щекам текли слезы. Пожалуй, единственное, что по-настоящему завораживало, так это ее глаза. Не очень правильной формы и не слишком выразительные, они казались чистыми и бездонными. Нужно просто внимательно и долго вглядываться в два маленьких озера, застывших на лице и теперь вытекавших легкими каплями. Но мало кто, небрежно мазнув взглядом по нескладной фигуре, даст себе труд заглянуть в зеркало детской души. Хотя, быть может, так даже и лучше. Судьба некоторых прелестниц далеко не завидна, но отсутствие красивой внешности, ставшее причиной огорчения несчастного ребенка, для кое-кого является настоящим бедствием. Ломающим судьбы и приводящим на грань самоубийства.

    Я висела в нескольких метрах от маленького человечка, только-только вступающего в жизнь, и думала о том, что ждет ее в этом мире. Мысленно желая ей избежать несчастий, выпавших на долю Иры, и предостерегая от ошибок, совершенных мной. Безмолвно советуя проводить дни, ощущая радость жизни. Счастье дышать и жить. Просто дышать и жить.

    Вернувшись под утро домой, я легла спать, мысленно повторяя изречение Оскара Уайльда: «Если бы женщины не любили вас, мужчин, за ваши недостатки, то что было бы с вами?» Потому что несовершенство людей, свидание с которыми предстояло завтра, переполнило чашу женского терпения.

    -  Отдай диск, майор! - В голосе говорившего звучала откровенная ненависть. - А то, клянусь всеми святыми, никогда не быть тебе подполковником.

    Милиционер усмехнулся и, вынув сверкающий кругляш из дисковода, протянул посетителю:

    -  Пожалуйста.

    -  Почему не сообщил сразу?

    -  Оперативные мероприятия, сами понимаете. Да и что для вас важнее: прикрытая фиговым листочком репутация или пойманный убийца?

    Гость вздохнул и несколько мягче произнес:

    -  Но поставить-то в известность ты мог. - Хозяин кабинета отмахнулся:

    -  Мог, не мог. Какая теперь разница. Главное вот. - Он потряс сжатым кулаком. - Вот они у нас где.

    -  Это хорошо, майор. - На губах высокого седого человека заиграла дьявольская улыбка. - Молодец, сверли дырку под звездочку.

    Потенциальный подполковник осклабился, а обещавший повышение несколько смущенно протянул:

    -  Ты это… постарайся, чтоб твои сыскари поменьше языками трепали.

    -  Обижаете. - Начальник следственного отдела притворно всплеснул руками. - У нас здесь, как на исповеди.

    -  Вот-вот, - обрадовался гость. - Меня пригласи. Хочу послушать, как наш Рэмбо исповедуется.

    И, пожав протянутую через стол руку, положил компакт-диск в карман и вышел из кабинета.

    Самолет приземлился в Шереметьево около трех утра, и, взяв такси, мы помчались ко мне. Уставшая после перелета и одновременно возбужденная, я распаковывала чемодан, а Игорь отправился в душ. Тихонько напевая, я ждала, пока он освободит ванную, и, как только Игорь вышел, заняла его место. Тугие струи ласкали тело, ожесточенно натираясь мочалкой, я тихонько насвистывала, под разными углами рассматривая мысль «а что, если?». Против имелись тысячи причин, и та часть моего «я», которой управлял разум, увещевала, приводя неоспоримые доводы. И только неистребимая женская сущность голосовала «за».

    Включив воду, горячую до такой степени, что обжигало кожу, я терпела, пока не стала красной, как вареный рак. И, повернув кран, тут же оказалась под ледяными струями. И в этот раз ждала до посинения. Так ничего и не решив, выбралась из ванны и, вытирая голову полотенцем, услышала удар, от которого, судя по звуку, должна была проломиться стена.

Быстрый переход