Изменить размер шрифта - +
Смерть наступила мгновенно. Полиция, прибывшая на происшествие, нашла в бумажнике погибшего документы на имя профессора Аршада Шарифа. Газеты написали о самоубийстве. И никого, похоже, не заинтересовал странный факт, что профессор Шариф, решивший покончить с собой, зачем-то проехал для этого чуть ли не двести километров от своего дома в Лондоне до Бристоля.

    Между тем буквально через несколько дней еще один лондонский профессор Вимал Дазибай проделал тот же путь, чтобы броситься вниз головой с Бристольского моста. Настораживающее совпадение, особенно если учесть, что эти ученые работали над одной и той же темой - разрабатывали электронное оружие для английской правительственной программы, аналогичной «Звездным войнам» в США. И еще одна любопытная деталь - и Шариф, и Дазибай интересовались НЛО…

    Известный американский писатель Сидни Шелдон, решивший провести самостоятельное расследование, выяснил, что самоубийства Шарифа и Дазибая были не единственными. Загадочный мор напал на английских специалистов, занимавшихся проблемой НЛО и звездного оружия.

    Январь 1987 года. Автар Синг-Гида пропал без вести, объявлен умершим.

    Февраль 1987 года. Питер Пиппел задавлен в гараже своей же машиной.

    Март 1987 года. Дэвид Сэндс покончил с собой, направив машину на большой скорости в здание кафе.

    Апрель 1987 года. Марк Визнар - повесился.

    Апрель 1987 года. Стюарт Гудинг - убит.

    Апрель 1987 года. Дэвид Гринхалг - упал с моста

    Апрель 1987 года. Шани Уоренн - утопился.

    Май 1987 года. Майкл Бейкер - погиб в автокатастрофе.

    Всего, по данным Шелдона, за короткий промежуток времени в мир иной вслед за Шарифом и Дазибаем последовало более двадцати их коллег. Если точнее - двадцать три человека.

    Сами понимаете, считать это простым совпадением невозможно. И коль скоро уж и на Западе, и у нас пришли к однозначным выводам, то на этот счет стали выдвигаться самые невероятные гипотезы. В том числе и о недружелюбных зеленых человечках.

    С какого боку здесь Конвент, мне толком так и не объяснили. Но, подозреваю, что руководство Отдела желало сохранить интерес к проблеме в тайне как можно дольше. Во всяком случае, наше с Майей вступление в неосязаемые и призрачные ряды держалось в секрете. И хотя Старик сделал нам новые документы и помог обзавестись жильем, де-юре мы оставались вне закона. Майя по-прежнему числилась в розыске. Я же проходил по делу как неизвестный соучастник. Фоторобот, правда, имелся, но не более.

    Анекдотическая ситуация. Объявленные в розыск за особо тяжкое преступление и находящиеся в бегах, мы по приказу Асмодея то и дело сотрудничали с доблестными органами правопорядка. Прямо по Бабелю, однако: «Никто не знает, где кончается Беня и где начинается полиция». Хотя частенько, если даже не всегда и везде, неформальные объединения были профильтрованы агентами полиции настолько, что это дало Честертону повод для написания великолепного романа «Человек, который был Четвергом», где в один прекрасный день выясняется, что вся верхушка некоего условного тайного общества состоит из полицейских чинов. И, соответственно, наоборот.

    Полгода назад, лежа с проломленной головой на пыльном техэтаже, я думал, что это финиш. Да так оно и было в какой-то мере. То, к чему в последний год я стремился всей душой, наконец произошло. Немножко, конечно, не так, как мечталось мне и, надеюсь, моей милой принцессе. Но тут уж ничего не поделаешь, как гласит народная мудрость: «Человек предполагает, а Бог располагает». Во всяком случае, всё могло закончиться гораздо хуже.

    Пережив клиническую смерть и вновь почувствовав, что дышу, я ощутил прилив сил и страшный, всепожирающий голод.

Быстрый переход