— Доброе утро, мисс Лемос, — начал он.

Она окинула его удивленным взглядом, но ответила на приветствие.

— Хорошо ли вы спали? — справился Коррогли.

— О Господи! — воскликнул Мервейл. — А далее уважаемый защитник осведомится о том, что дама кушала на завтрак, или о том, что ей снилось?

Судья Ваймер мрачно посмотрел на Коррогли.

— Я всего лишь хочу, чтобы свидетельница чувствовала себя раскованно, пояснил адвокат. — Я забочусь о ней, поскольку с таким бременем, какое лежит на ее совести, жизнь отнюдь не кажется сладкой.

— Мистер Коррогли! — предостерегающе заметил судья.

Коррогли махнул рукой в знак того, что слышал, потом оперся ладонями о поручень, перегнулся через него к Мириэль и спросил:

— Что такое «великое дело»?

— Свидетельница уже отвечала, — вмешался Мервейл, а Мириэль проговорила:

— Не знаю. Я рассказала вам все, что мне было известно.

— Все, кроме правды, — заметил Коррогли. — У меня есть доказательства того, что вы не были с нами откровенны.

— Если у защитника имеются факты, — заявил Мервейл, — пускай он представит их и перестанет изводить свидетельницу.

— Я представлю их, — сообщил Коррогли присяжным, — когда сочту нужным. Но мне необходимо знать, с какой целью их скрывали.

Судья Ваймер вздохнул.

— Продолжайте, — разрешил он.

— Итак, я снова спрашиваю вас, — обратился Коррогли к Мириэль, — что такое «великое дело»? Предупреждаю, что за всякую ложь, которую вы произнесете, вас ожидает наказание.

На лице Мириэль отразилось сомнение, однако она повторила:

— Я рассказала все, что мне было известно.

Коррогли обошел свидетельское место и встал лицом к присяжным.

— Что за ритуал совершался в ту ночь, когда был убит Земейль?

— Не знаю.

— Был ли он частью «великого дела»?

— Нет… То есть я так не думаю.

— Для человека, которого Земейль избрал себе в наперсники, вы поразительно неосведомлены.

— Мардо был очень скрытным.

— Неужели? Он не говорил вам о своих родителях?

— Говорил.

— Значит, своего происхождения он не скрывал?

— Нет.

— А про дедов и бабок вы с ним не разговаривали?

— По-моему, он упоминал о них раз или два.

— А о других родственниках?

— Не помню.

— А не рассказывал ли он вам о своем далеком предке, который тоже занимался оккультными науками?

— Нет. — Мириэль плотно сжала губы.

— Откуда такая уверенность, если секунду тому назад вы не помнили, заходил ли у вас с ним разговор о других его родственниках?

— Я бы запомнила что-либо подобное.

— Охотно верю. — Коррогли вернулся к своему столу. — Говорит ли вам что-нибудь имя Архиох?

Мириэль замерла, ее глаза слегка расширились.

— Мне повторить вопрос?

— Нет, не надо. Просто я задумалась.

— Надеюсь, вы ответите?

— Да, я слышала…

— И кто такой этот Архиох?

— По-моему, волшебник.

— И достаточно знаменитый, не правда ли? Он жил несколько тысячелетий тому назад. Я не ошибаюсь?

— Кажется, нет. — Мириэль, похоже, напряженно над чем-то размышляла.