— А-а-а, понятно. А откуда она взялась-то?

— Мы с ней познакомились год назад, с тех пор дружим…

— А отчего у нее ног нет?

— Да была одна история, — уклончиво проговорила она. — Много лет назад, любовная история.

— Как это любовная? Попытка к самоубийству, что ли?

— Операцию она сделала, а мужик ее бросил, сволочь. Если б я его поймала, собственными бы руками задушила…

— Да, понятно, а вы где с ней познакомились?

— В клинике лежали… Почему ты меня расспрашиваешь?

— Да так, хочу знать о тебе побольше. А ты меня почему не расспрашиваешь?

— Знаешь, Андрей, мне сейчас не до этого, ты же понимать должен. Мы когда с тобой Гошу перепрячем, я хоть спокойно смогу вздохнуть. Мне этот покойник дышать мешает.

Они дошли до парка. Темная густота деревьев громоздилась по обе стороны освещенного проспекта. Кристина направилась в левую его часть. С одной стороны парка — большое поле с темным силуэтом недостроенного здания вдалеке.

— Ну послушай, как в такой темноте копать-то?! — схватился за последнюю надежду Андрей.

Кристина промолчала и повлекла его по тропинке в сторону темного силуэта здания. Это было недостроенное здание роддома, стоявшее в таком состоянии уже многие годы. Два, а то и три раза в год в нем находили трупы: когда замерзшего бомжа, когда замученного насмерть братка — итог бандитских разборок. Но находили их по случайности — специально никто не разыскивал, а то бы такое нашли!.. Не знал всего этого Андрей с лопатой, да и не до этого было.

«Ладно, черт с ней, покопаю для вида, может, успокоится».

Здесь, в лесопарковой зоне, местами лежал снег. Они отошли от проспекта метров триста, стало немного жутковато. С правой стороны, где густо росли деревья, было темно, ночами освещать парк не имело смысла, и силуэты деревьев, неожиданно выступающие из тьмы, пугали, и Андрей озирался. Вспомнился сон с утопленницей.

— Далеко еще?

— Пришли почти, — отвечала девушка, по глухому голосу Андрей заключил, что ей тоже не по себе.

Вскоре она остановилась и сказала:

— Кажется, здесь, — достав из полиэтиленового пакета фонарик, осветила дерево. — Да, точно здесь.

Береза стояла почти на самой кромке поля, поэтому здесь было светлее, чем в чаще.

— Что, прямо под березой, что ли?

К сожалению, он не мог увести отсюда девушку, оставить же ее одну он и в мыслях не допускал. Эх, зря психиатру не позвонил!

Андрей вогнал острие лопаты в указанное Кристиной место. Земля была мерзлая, лопата вошла с трудом. Кристина светила, в то время как Андрей копал неторопливо, особенно не напрягаясь: он знал, что весь труд его пойдет насмарку и никакого покойника он не откопает, потому что его там нет. Попробуй объясни это Кристине.

— Быстрее, прошу тебя, — взмолилась Кристина, видя его неспешность, — Ведь так мы до утра его не выроем.

— Слушай, а если его тут нет? — не прерывая труд, спросил Андрей.

— Ну, как нет? Тут он. Я точно место запомнила.

— Хорошо, ну а если все-таки нет, — не отставал Андрей. — Поедем тогда ко мне?

Кристина молча светила.

— Ну, а все-таки, если нет, поедем ко мне? — приставал Андрей.

— Поедем, поедем, как только перепрячем Гошу, так поедем.

— Ну, держись тогда Гоша! — обрадованный Андрей изо всех сил вонзил острие лопаты в землю.

Он копал отчаянно. Желание выпить водки, а потом обладать, обладать и еще раз обладать Кристиной удваивало силы.