Так вот об информации… Ее она получала от швейцара, от барменов и официантов, очень редко от горничных. Конечно, они рисковали. Горничные больше всех. Потому с ними надо было держать ухо востро, а главное – не расспрашивать нагло в лоб, а ждать, когда та сама разговорится. Надо сказать, что многие с радостью сплетничали о постояльцах. Но Светка ждала своего. Единственного. Ради которого можно было расшибиться в лепешку. Шанс – так она его называла. Потому и не брезговала любой информацией, любым вызовом. Случались и проколы. Как сегодня, например. Позвонили из оздоровительного комплекса, когда она еще спала. Попросили помочь со старичком «бундесом», а оно вон как вышло. Мало того что старичка прозевала, так чуть не попалась старшему менеджеру по расселению. Хорошо еще, что не успела нанести боевую раскраску. Не узнал, пенек. А ведь они неоднократно сталкивались и в холле, и в барах.

Хорошо думалось Светке. Крути себе педали и разрабатывай стратегию, но сказывалась неделя ленивого времяпрепровождения. Она вспотела и учащенно дышала. Нет, на сегодня хватит. Теперь душ. От женщины должно пахнуть чистым телом. Выйдя из ванной, она раздумывала всего несколько секунд. Дома делать было абсолютно нечего, в отель идти еще рано.

И все-таки она решила идти. День начинался какой-то сумбурный. Значит, что-то будет. Обычно Светка предвидела неприятности. Интуиция. Сейчас неприятностями и не пахло. Всего сорок минут потребовалось ей, чтобы навести марафет. Затруднение вызвал выбор платья. Для вечернего туалета еще рано, и потому она оделась относительно простенько. В крайнем случае, возьмет тачку и приедет переодеться.

В таком виде и появилась на ступенях отеля. Швейцар Боря на вопросительный взгляд развел руками.

– Повадились к нам церковные крысы. Как медом намазано. Другое дело, когда турмалаи гуляют, – посетовал швейцар на контингент, назвав адвентистов крысами, а финнов турмалаями. Впрочем, последнее переводилось совсем легко – лесорубы. Когда они гуляли, работы у Карченко прибавлялось. Прибавлялось ее и у проституток. Но Светка турмалаев не любила. Никакой широты души. Деньги тратят скупо, пьют много. Бывалые дамы Одессы, откуда была родом Светка, любили вспоминать китобоев флотилии «Слава». Вот уж когда город превращался в одно веселое карнавальное сборище. И все с оттенком купеческой гульбы и бросания пачек денег в толпу дам у входа в Дом моряка. Иные сразу покупали мотоциклы и носились, очумело-пьяные, по ночным улицам, пока не убивались насмерть или не продавали свои агрегаты с похмелья за бесценок. Всего этого Светка не видела, так как была в то время еще в незрелом состоянии. Но по тем же рассказам знала, что орденоносный коллектив во главе с руководством чуть было не загремел почти целиком на зону. Они сменили район промысла и пошли в Антарктиду. Идти надо было через экватор, а суда к такому переходу готовы не были. Жара сделала свое дело. Один за другим стали умирать от теплового удара мотористы. Сначала смертельные исходы скрывали, потом это стало бессмысленно. Их отозвали, и снова пришлось возвращаться через южные широты.

Выгружали трупы ночью. Полупьяные крановщики уронили контейнер в воду. Вызвали водолазов. Но чем больше людей принимали участие в операции, тем больше по городу ползли слухи, и уже ни одна попытка отмазаться перед родственниками большими деньгами успеха иметь не могла.

Светка поднялась в бар, кивнула бармену, заказала себе коньячный коктейль – ей необходимо было встряхнуться. Это потом она будет пить подкрашенную воду, которую ей приготовит бармен, а теперь можно.

Ей не нужно было вертеть головой, высматривая клиента. Она, как опытный вор-карманник, обладала уникальным боковым зрением. Группа туристов, семейная пара – абсолютно неинтересная публика. Однако краем глаза Светка уловила в глубине зала какое-то шевеление. Ага. Старичок. Уж не тот ли, которого она упустила в комплексе? Света повернулась в профиль.