Дацык простонал, как от боли, а Альбинос поднял лицо к небу и что-то неслышно прошептал, может, попросил прощения у Бога за столь неумную девушку. Лейтенант снова сел, придвинул к себе стаканчик и выразительно посмотрел в него. Дацык тотчас налил туда водки. Лейтенант выпил и закусил бутербродом со шпротами и луком, который поднесла ему Тучкина.

— Выходит, инкассаторскую машину выкапываете? — поинтересовался он, поддерживая пальцами хвостик рыбки, который норовил вывалиться из его рта.

Альбинос, Дацык и Лера стали дружно отрицать:

— Вообще-то это наши деньги…

— Наш друг перевозил все наши общие накопления и угодил под ледопад…

— Это уставный капитал нашей фирмы, которую мы собирались открыть…

Лейтенант живо крутил головой, слушая всех сразу.

— Значит, вашего друга вместе с деньгами завалило льдом? — спросил он.

— Вместе с машиной и деньгами, — уточнил Дацык. — Как откопаем машину, так сразу и рассчитаемся с вами.

Лейтенант поставил автомат торчком между ног и оперся подбородком о дульную насадку. Снова заглянул в пустой стаканчик, затем оценивающе посмотрел на Тучкину и шлепнул ее ладонью по попке.

— Значит, машину завалило льдом, — подытожил он, глядя на струйку водки, льющуюся в его стаканчик. — Теперь она как бы покоится в недрах земли.

— Вроде как, — кивнула Лера.

Лейтенант снова выпил, негромко отрыгнул воздух, обвел всех строгим взглядом и произнес:

— А знаете ли вы, дорогие мои, что недра, а также все, что находится в них, является государственной собственностью?

— Но-о… — протянул Дацык, намереваясь возразить.

— Никаких «но»! — жестко перебил его лейтенант. — Неважно, друг это ваш или недруг. Машина вместе с деньгами принадлежит государству. А вам, как кладоискателям, полагается двадцать пять процентов.

— Вы ошибаетесь, — сказал Альбинос, постукивая трубкой по краю скамейки, чтобы вытряхнуть угольки. — Мы ищем вовсе не клад. Мы ищем собственные деньги.

— Я сказал — двадцать пять процентов! — повысил голос лейтенант. Он отстегнул от пояса наручники и покрутил их на пальце: — Или я сейчас надену эту штуковину на руки Вацуры!

— Мы согласны, — гробовым голосом произнес Дацык.

— И еще вы будете обязаны заплатить налог с этих двадцати пяти процентов, — напомнил лейтенант. — Можете лично мне. Так вам будет удобнее… Ну и дерьмовая же у вас водка! Если все остальное такое же…

Он вынул из коробка спичку и, ковыряясь в зубах, покосился на Тучкину. Я услышал, как рядом со мной скрипнул зубами Дацык. Я посмотрел на него. Он сидел неподвижно, склонив голову, и прямо на моих глазах покрывался крупными каплями пота, будто находился в жарко натопленной парной. Дрожащая капелька повисла на кончике его носа, сорвалась и упала на край тарелки.

— А теперь покажите мне то место, где вы копаете, — сказал лейтенант, поднимаясь из-за стола и опираясь на мое плечо.

— Уже темно, — осторожно возразил Альбинос. — На леднике много трещин. Может, подождем до утра?

— Я сказал — сейчас! — огрызнулся лейтенант.