Играла она действительно чуть получше, чем Фейт, но петь ей точно не стоило бы. Слабеньким дискантом она выводила трели, то и дело фальшивя и пытаясь взять ноты, которые не всегда удаются даже оперным сопрано. Адам вдруг вскочил и бросился к окну.

«Не может сдержать слез восторга», – радостно подумала миссис Темплтон.

За дверями гостиной послышался странный звук. Вскочив, Мэри чуть не пролила чай себе на платье. Адам застыл на месте, его мысли звучали, подобно колокольному звону: «Ох нет! Только не это!»

Звук раздался снова, как будто заревел медведь. Олимпия прекратила игру, но затем решительно продолжала.

Двустворчатая дверь гостиной внезапно распахнулась настежь. Появился Хэмиш Макдоналд. На нем красовались килт для верховой езды и грязные сапоги. Он остановился, оценил произведенный эффект и провозгласил:

– Да здравствует Иган, лэрд замка Макдоналд!

Глава 5

Чокнутый Горец

Олимпия резко оборвала игру. Мэри вскочила, сжав ладонями горло. Остальные гости с интересом взирали на происходящее.

Хэмиш отошел в сторону, и в гостиную ворвался Иган, размахивая мечом Йена Макдоналда, который он снял со стены парадного зала в своем замке. Зарабет упала на диван, зажав рот руками. Но никто не заметил, что она смеется – все взгляды были прикованы к Игану.

На нем был охотничий килт неопределенного цвета, грубая льняная рубаха и сапоги, покрытые коркой грязи. Растрепанные волосы падали на плечи. К тому же он раскрасил лицо и шею тускло-голубой краской.

«Нет, – мысленно простонала Мэри. Не может быть».

Иган отшвырнул меч, и он с грохотом упал на пол, чудом минуя чудесный китайский ковер.

– Никак я припозднился, Мэри? – От голоса Игана загремели оконные стекла. – Мы тут гонялись за разбойниками по холмам да запамятовали про время.

Иган говорил с ужасным акцентом, почти неразборчиво. Резко развернулся, взмахнув пледами, и направился к гостям.

– Ну и чегой-то у нас тут?

Он уставился сначала на Фейт, которая испуганно таращила глаза, стоя возле матери, затем на Олимпию, застывшую за пианино.

– Песенку играете, милашка? Валяйте дальше. Люблю веселые песенки, от которых ноги сами в пляс идут.

– Иган, – простонала Мэри.

– Валяйте же, – велел Иган Олимпии, приблизив свое раскрашенное лицо к ее бледному, как мел, личику. – Это баллада, чтоб я пустил слезу, или добрый шотландский рил, чтоб я мог поплясать?

– Это Гендель, – запинаясь, пробормотала Олимпия.

С озадаченным видом Иган выпрямился.

– Он шотландец?

– Немец, – прошептала Олимпия. – Кажется.

Мэри быстро встала между Иганом и пианино.

– Мой брат любит немного пошутить. – Она натянуто рассмеялась. – Иди и приведи себя в порядок, Иган. Ты нас достаточно повеселил.

Не обращая на сестру внимания, Иган бросился к чайному столу.

– Тут старый добрый эль? – Он взял чайник, приподнял крышечку и принюхался. – Ох, да тут чай! Адам Росс, с чего это тебе взбрело в голову наливать сюда чай? У тебя что, солод закончился?

Адам ничего не ответил, лишь кашлянул в носовой платок.

Иган схватил со стола тарелку, положил огромный кусок торта и пошел к дивану, на ходу весело подмигнув Зарабет. Уселся на спинку дивана, положил ноги в грязных сапогах на подушку и принялся набивать рот тортом.

– Гляди, Мэри, – с гордостью заявил он. – Сегодня я пользуюсь тарелкой!

Мэри бросилась к стеклянным дверям в сад и распахнула створку.