Адам криво улыбнулся:

– Действительно. Но я помню истории о тех днях, когда Макдоналды были заклятыми врагами моей семьи. Предки Игана отличались злобным нравом, у них была отличная память, и они обожали мстить.

– Можете ему сказать, что я вынудила вас быть откровенным. Иган вам поверит.

Адам издал вежливый смешок.

– Сомневаюсь. Но странно, что вы ничего не знаете, ведь ваш батюшка был дружен с Иганом.

Зарабет посмотрела туда, где Иган все еще беседовал с пожилой дамой, явно польщенной его вниманием.

– Полагаю, моему батюшке он рассказал, но ни тот, ни другой не сочли нужным рассказать мне. Его заденет, если я узнаю?

Подумав, Адам ответил:

– Наверное, будет лучше, если вы все узнаете. Иган какой-то странный с тех пор, как вернулся домой. Еще меланхоличнее, чем обычно. Он не любит подолгу задерживаться в замке Макдоналд. Слишком много тяжелых воспоминаний.

– Но это такое чудесное место!

Замок был битком набит горцами – Джейми и Дугал с ревом носились по лестницам, Хэмиш ворчал на обоих, Джемма приказывала Ангусу сделать то или это. Услужливый и простосердечный Уильямс, его добродушная жена, веселые горничные. В замке Макдоналд она никогда не испытывала тоски. Но может быть, она просто радовалась, что сбежала от деспота-мужа?

– Чарли Макдоналд умел так вести себя, что его любили все, – продолжал Адам. – Иган всегда был неприветливый, грубоватый. Семья просто обожала Чарли! По правде говоря, Чарли был несколько испорчен и, по моему мнению, уступал брату в мужественности. Но, ради Бога, не говорите, что вы услышали это от меня. Когда Иган решил вступить в девяносто второй шотландский полк, Чарли тоже не захотел сидеть дома. Отец отчаялся переубедить его и велел Игану присматривать за Чарли. А потом они оказались в Талавере.

– Где Чарли был убит, – заключила Зарабет. Иган рассказал ей, когда гостил в Нвенгарии.

– Я не знаю подробностей, однако действительно Чарли погиб, и Иган взял отпуск, чтобы перевезти тело в Шотландию. Старого Грегора Макдоналда едва не хватил удар, когда он увидел бездыханное окровавленное тело Чарли – его едва можно было узнать. Он сказал, что во всем виноват Иган. Уничтожил его портрет, выбросил из дому все, что принадлежало Игану. Превратил замок в подобие усыпальницы для младшего сына. Старший перестал для него существовать. Потом Иган уехал и вернулся домой только после смерти отца.

Танец закончился. Адам поклонился, Зарабет ответила реверансом, продолжая думать о своем.

– Ужасно, – наконец сказала она, когда они остановились возле стеклянных дверей, ведущих в сад. Как он мог обвинять Игана? Не он же затеял сражение!

Адам вздохнул:

– Старик обезумел от горя. Он сказал, что Иган должен был лучше заботиться о Чарли.

Зарабет щелчком раскрыла веер. Неудивительно, что Иган никогда не рассказывал ей об отце и брате. Она и вообразить не могла, чтобы ее милый папа вел себя так жестоко. Она сказала:

– Иган рассказывал, что отец любил запирать его в подземелье. Он поступал так с Чарли?

– Нет. С Иганом да, но не с Чарли.

Зарабет быстро обмахивалась веером – ее лицо пылало от гнева. Жаль, что отца Игана нет в живых. Она бы высказала ему все, что думает.

– Я расстроил вас, – подал голос Адам.

– Нисколько. Просто… я разозлилась, если угодно. Всегда неприятно узнавать, что с твоими друзьями дурно обращаются.

Адам распахнул перед ней дверь.

– Выйдем подышать свежим воздухом. Ночь не такая уж холодная, тем более что у меня настоящая терраса.

Его попытка шутить не смягчила Зарабет, но она позволила Адаму увести ее на террасу.