– Вам следовало дать мне знать, – сказал он ей в волосы. – Почему вы мне не сообщили?

– Не могла. Его слуги обыскивали мои комнаты, у меня забирали бумагу и перья – мне приходилось их выпрашивать, когда нужно было написать письмо. А потом его секретарь относил письма Себастьяну, чтобы тот их прочитал. Я пыталась придумать способ обмануть моих стражей, но потом поняла, что проще сдаться. Если я подчинялась, он оставлял меня в покое.

Она слышала, как бьется сердце в его могучей груди.

– Проклятие!

– Вы бы все равно не узнали. Даже отец ничего не знал, и Деймиен тоже, поэтому они ничего вам не сообщали. Никто не знал. Я сделалась мастерицей скрывать правду. Не понимаю, зачем рассказываю все это сейчас.

– Это Кольцо Данмарран, – сказал Иган. – Если верить легенде, стоящий внутри круга человек говорит только правду.

Зарабет подняла голову:

– В самом деле? Ужасно.

– Да. Поэтому сюда никто не приходит.

Как он мрачен! Зарабет никогда не видела Игана таким yугрюмым, даже когда он говорил о Чарли. За пеленой грусти угадывалась клокочущая в его душе ярость. Она спросила:

– Зачем вы заставили меня признаться?

– Хотел, чтобы вы поняли: ему до вас не добраться. И еще я должен был узнать, что таит в душе моя Зарабет. – Он приподнял ее подбородок, чтобы взглянуть Зарабет и глаза. – Теперь вам ничто не угрожает. Я никому не позволю снова вас обидеть.

Она покачала головой:

– Пусть мой брак расторгнут, но он не отпустит меня так легко. Себастьян обожает мстить. Человек, который выступил против него в совете, в конце концов тяжело заболел. Себастьян ни за что не стал бы убивать его незамедлительно, а вдруг еще понадобится? Но дал понять: кара настигнет всякого, кто встанет на его пути.

– Чудовище!..

– Да, но никто и не догадывается. Он еще больший притворщик, чем я.

– Что ж, теперь вам не нужно притворяться. Вот что я пытаюсь внушить вам, дорогая. Вы под моей охраной. Лэрд обязан заботиться о своих людях.

Находясь в его могучих объятиях, Зарабет не чувствовала ни холода, ни страха. Она обняла его талию, чего не позволяла себе вот уже много недель.

– Да, но теперь он попытается убить и вас тоже, – возразила она. – За то, что дали мне приют.

Иган рассмеялся.

– Я страшный враг. За меня горой встанут все кланы, стоит лишь попросить. Кроме того, у меня есть друзья – великий князь Деймиен и эрцгерцог Александр.

Зарабет потерлась щекой о его плед.

– Себастьян коварен. Он не выступит в открытую. Грязную работу сделают наемники, которым он щедро заплатит.

– Я раскинул частую сеть. Ни одной рыбке не уплыть без моего ведома.

Она хотела было рассмеяться – какая метафора! Но ее вдруг охватила страшная усталость.

– Это не настоящая свобода. Я заперта здесь почти так же, как в Нвенгарии.

Он мягко сказал:

– Разве это так уж плохо? Знаю, замок Макдоналд не очень пригоден для жизни, да и мои домочадцы не дают проходу. Можно с ума сойти.

– Мне нравится ваша семья. Они такие здравомыслящие, и напоминают мне о жизни в отчем доме. – Зарабет улыбнулась. – Только голоса у них громче.

– Да. Ангус, Хэмиш и Джемма так орут – куда до них пушкам Куллодена.

– Как хорошо, что вы позволили им всем жить здесь.

– Не то чтобы позволил – скорее я их не выгнал. Отец Ангуса и Хэмиша – мой дядя – не имел за душой ни пенни, и мы вместе выросли. Это их дом. А теперь и ваш.

Зарабет вздохнула.