– В каком-то смысле. Если хотите завтра со мной пойти, могу забрать вас у Хэртфорда в шесть. Сегодня придется еще помучиться в городской школе, зато завтра позанимаетесь как следует.

– А где ваша школа? Я бы позвонила – спросила, нет ли там сегодня занятий.

– Нет. Понедельник, среда, пятница и воскресенье.

– Вот оно что. Как там вообще?

– Трудно объяснить – увидите сами, – сказал он, сдерживая улыбку.

К моему удивлению, мы уже подъехали к воротам колледжа. Привратник Фред, увидев значок Рэдклиффа, вышел посмотреть, в чем дело.

Клермонт открыл мне дверцу. Я помахала Фреду и протянула вампиру руку.

– Чудесный завтрак. Спасибо за чай и компанию.

– Всегда пожалуйста. Увидимся в библиотеке.

– Машина что надо, – присвистнул Фред. – Это ваш друг, доктор Бишоп? – Это была его работа – знать о гостях как можно больше в целях безопасности, а любопытство – неотъемлемая черта всех привратников.

– Думаю, да, – задумчиво ответила я.

Поднявшись к себе, я взяла из пачки американских денег десятидолларовую бумажку, положила в конверт – просто так, без письма, – адресовала Крису, написала большими буквами «АЭРО», приклеила марки.

Крис в жизни не даст мне забыть, что выиграл это пари. Ни за что не даст.

Глава 8

– Эта ваша машина… банально, честное слово. – Волосы, которые я пыталась убрать с лица, трещали и липли к пальцам.

Клермонт непринужденно прислонился к своему «ягуару». Костюм для йоги, опять-таки серый с черным, на вид прямо из магазина, выглядел все же менее дорогим, чем его библиотечные туалеты.

Элегантный вампир у шикарного автомобиля меня почему-то злил. День выдался не так чтобы очень: в библиотеке сломался конвейер и своих рукописей я дожидалась целую вечность. Доклад пребывал в зачаточном состоянии; я с тревогой посматривала на календарь, воображая, как историки будут задавать мне заковыристые вопросы. Октябрь уже на носу, а конференция в ноябре.

– Думаете, мини лучше бы меня маскировала? – Он протянул руку за моим ковриком.

– Да нет, собственно…

В осенних сумерках на нем прямо-таки светилась надпись «вампир», но аспиранты и доны проходили мимо как ни в чем не бывало. Если они в упор не чувствуют, да что там не чувствуют – не видят, кто он такой, то машина и вовсе не имеет значения. Во мне продолжала накапливаться злость.

– Я что-то сделал не так? – Серо-зеленые глаза смотрели невинно.

Клермонт открыл дверцу и потянул носом, когда я села в машину.

– Вы что, обнюхиваете меня? – не выдержала я.

Еще вчера мне показалось, что мое тело снабжает его информацией без моего на то разрешения.

– Не искушайте, – промурлыкал он.

У меня мурашки побежали по шее, когда я вдумалась в смысл этих слов. Он захлопнул дверцу, положил в багажник мой коврик для йоги и одним плавным движением переместился за руль, впустив внутрь ночной воздух.

– Неважный день? – с деланым сочувствием спросил Клермонт.

Я ответила уничтожающим взглядом. Он прекрасно знал, как сложился мой день. Они с Мириам опять торчали в читальном зале герцога Хамфри, преграждая доступ другим сверхъестественным существам. Когда мы с ним ушли переодеться для йоги, Мириам осталась – проследить, чтобы за нами не увязались даймоны или кто-нибудь похуже.

Клермонт включил зажигание и поехал по Вудсток-роуд, не предпринимая дальнейших попыток завязать разговор.

– Куда мы едем? – спросила я подозрительно (по сторонам были только жилые дома).