Захар позволил себе слегка поднять бровь. Он был уверен, что Егоров придирается. Как обычно.

– Слушай ее, – повторил тренер, – иначе о летних сборах можешь и не мечтать!

Полина свалила в раздевалку, а Захар решил выпить горячего шоколада в автомате. И чуть не облился, услышав за спиной:

– Захар! Привет!

Стефа за эти три года вытянулась и стала еще стройнее. Это ей шло: глаза казались большими, как у анимешных красоток.

– А я папу уговорила меня к тебе свозить! – Стефания от избытка чувств прыгала на месте. – Будем за тебя болеть! Круто, правда!

Захар присмотрелся и увидал в конце коридора папу. Тот брезгливо морщился, рассматривая мальчишек в танцевальных костюмах.

– Спасибо, – буркнул Захар и ушел допивать шоколад в раздевалку.

Разозлился он тогда жутко. И всю злость направил на то, чтобы поставить маму на ноги.

О существовании папы напоминали только эсэмэски на мамин телефон: «На ваш счет поступило…».

Захар озверел.

«Я тут главный! – думал бы он, если бы был в состоянии соображать. – Я вам всем покажу!»

…К моменту объявления результатов он перегорел до полного отупения. Третье место не зацепило никак. Даже заявление Егорова: «На сборы едут все, кроме Кузнечика и Солнцевой» вызвало только смутный протест.

Хотелось одного – чтобы оставили в покое. Захар решил отправиться домой пешком. Он наскоро покидал вещи, вышел на улицу… и наткнулся на возмущенную Стефу.

– Они засудили! – почти плакала она. – Ты был самый лучший!

Захар молча ускорил шаги, но Стефания бежала следом.

– Вы супер танцевали, вам все хлопали! Ты на следующих соревнованиях всех порвешь!

– Не будет никаких соревнований! – огрызнулся Захар. – Тренер считает меня лузером!

– Твой тренер – упертый баран!

Захар вздрогнул и обернулся. Отец смотрел на него в упор. В его глазах были раздражение, злость, упрямство… Только презрения не было.

– Я уже навел справки, – продолжил папа. – У Виктора есть знакомый. Очень крутой тренер-бальник. В Праге. Он тебя с руками оторвет…

Захар молчал. Ждал, когда отец произнесет «чтобы» – «чтобы сделать из тебя чемпиона». Или «чтобы утереть нос этому пижону». Но папа сказал:

– …если захочешь.

– Спасибо… Но не нужно. Мне мой тренер нравится.

У отца округлились глаза:

– Да он же псих! Он с людьми говорить не умеет!..

«И похож на тебя», – мысленно добавил Захар. Вместо этого неожиданно для себя сказал:

– Извини…

– Ну, смотри…

Они помолчали. Только тут Захар понял, что во время диалога мужчин Стефа вела себя тихо-тихо. Почему-то вспомнилась тетя Карина.

– Подвезти тебя? – наконец спросил папа.

– Ага. Я только на секундочку вернусь! Забыл кое-что.

Егоров стоял перед списками с судейскими баллами и изучал их так тщательно, как будто собирался вызубрить.