Федор понимал, что вопрос риторический, но не смог не кивнуть.

– Правильно, на Максика, – еще шире улыбнулся Егоров, став похожим на сухопутную акулу. – На единственного, кто был виноват. На единственного, кто мог что-то сделать. И вот…

Егоров замолк на полуслове. Федор затаил дыхание. Он с ужасом понял, что задохнется, если сейчас Егоров не отомрет.

Но тот пошевелился, и гипноз прошел.

– Короче, – сказал Егоров своим обычным скрипучим голосом, – шел бы ты, борец за права угнетенных спортсменов… И влюбленных дурочек. Я делал то, что надо. И с вами всеми, и с Ленкой в частности. Иди уже…

Федор повернулся и пошел. Уже в дверях его догнал ехидный голос:

– А вы с Ленкой никогда не станете чемпионами. Вот если она на тебя начнет смотреть, как на меня… Тогда… Может быть…

Разговор получился не длинным, но Федор еле волочил ноги. Ни о каком возвращении в лагерь не могло быть и речи. Он позвонил Марине, предупредил, что остается ночевать в городе. Только дома наконец сообразил, что за запах стоял в квартире Егорова. Так пах дорогой коньяк, который папа пил на юбилей.

Мелкота проводила ее завистливым взглядом: их за поход на речку расстреляли бы на месте. За старшими следить было некому, и старшие этим нагло пользовались.

Но от домика отойти не получилось – только Лена показалась на дорожке, ей навстречу кинулся пацан.

– К вам там на проходной приехали!

Вид у пацана был счастливый и восторженный.

– Почему ты думаешь, что к нам… то есть ко мне? – спросила Лена.

Гостей она не ждала и ни секунды не сомневалась, что парень перепутал.

– Он сказал, что бальница. Сказал, что самая красивая. Я сразу вас узнал!

Грубую лесть она пропустила мимо ушей, но загадочное «он» очень ее заинтриговало.

– Спасибо, – сказала Лена рассеянно и пошла к проходной.

На стоянке в окружении стаи пацанов сверкал на солнце мотоцикл. Пашка сидел в тенечке. Пацаны бросали на него тревожные взгляды, но от байка держались на почтительном удалении.

– Так это не ко мне, это ко Льву, – разочарованно протянула Лена и крикнула: – Я его сейчас позову!

Но Пашка, увидев Лену, вскочил.

– Не надо, я тебя жду, – крикнул он в ответ.

Лена помимо воли улыбнулась и подошла. Пашка радостно обнял ее, обдав запахом пота и кожи, по-хозяйски чмокнул в щеку и постучал ладонью по седлу.

– Поехали! – сказал он.

Лена замялась.

– Жарко, – пробормотала она, – я купаться шла.

Пашка уткнулся взглядом в глаза парня, который привел Лену.

– Посторожишь? – спросил он. – Вернусь и прокачу.

Толпа задохнулась от зависти. Парень кивнул несколько раз, причем так поспешно и интенсивно, что Лена испугалась, что голова у него оторвется.