Спустя мгновение Хэл и Мередит переплели пальцы рук.

— Я буду скучать не только по твоей выпечке, — тихо сказал он, притянув ее ближе, и Мередит снова заставила себя улыбнуться.

— Я знаю, — прошептала она у его шеи.

Мередит размышляла над словами Хэла о том, что он станет скучать по ней, когда на следующее утро собирала лимоны для пирога. Она надеялась, что он долго не сможет забыть ее, ведь они провели вместе замечательное время.

Однако, как бы сильно Хэл ни скучал по ней, он ни за что не попросит ее остаться. Он не станет рисковать, особенно после того, как поступила его мать.

Всякий раз, при воспоминании о предательстве его матери, у Мередит к глазам подступали слезы. Хэл заслужил быть счастливым и любимым, иметь семью, пусть даже и с другой женщиной. Да, он был не слишком ласков с Эммой и Микки, но он присматривал за ними, возил купаться, ездил с ними верхом. Рядом с ним они чувствовали себя в безопасности. Впрочем, как может быть иначе? В его объятиях можно позабыть обо всем, включая собственные страхи.

И все же Хэл без возражений отпустит Мередит домой.

Она сорвала еще один лимон, потом остановилась, услышав, как в кабинете зазвонил телефон. В такое время суток редко кто звонил на ранчо.

Не успела Мередит подойти к веранде, как звонки прекратились. Должно быть, Хэл снял трубку, с облегчением подумала она.

Мередит медленно пошла обратно к лимонному дереву. Ей очень нравилось собирать с него плоды. В Лондоне у нее не будет такой возможности…

А в это время Хэл стоял в кабинете, держа у уха телефонную трубку, и наблюдал, как Мередит собирает лимоны. Она срывала их с дерева, потом подносила к носу и вдыхала свежий аромат плодов. На ней снова была его старая рубашка. А под рубашкой пряталось такое роскошное мягкое и податливое тело…

Хэл напрягся.

Для него было тяжело вспоминать, какой язвительной и неприятной она показалась ему сначала, пока он не познал ее доброту, теплоту и силу. Теперь движения Мередит стали плавными и женственными, кожа покрылась золотистым загаром. Она больше не походила па горожанку.

Боже, как же он будет скучать по ней!

Хэл с трудом сосредоточился на телефонном разговоре.

— Теперь вы понимаете, — говорила Люси, — почему Мередит должна приехать в Лондон как можно скорее. Она говорила вам о своих чувствах к Ричарду?

— Немного, — сказал Хэл.

— Скорее всего, Мередит заявила, что больше не влюблена в него. Однако она не легкомысленна. Если уж она кого любит, то это по-настоящему. Я знаю, иногда Мередит кажется жесткой, но в глубине души она добрейшей души человек.

Хэл посмотрел на Мередит в окно. Люси могла бы и не говорить о том, какова на самом деле ее сестра.

— Я знаю, — произнес он.

— Дело в том, что Ричард идеально подходит ей в качестве мужа. Он так часто о ней говорит… Если она сейчас вернется домой, то поймет, что все изменилось. Ричард говорит, что ему очень не хватает общения с ней.

Хэлу внезапно захотелось проорать, что ему тоже будет не хватать общения с Мередит, но он сдержался.

— Понимаю, вам это может не понравиться, Хэл, — продолжала тем временем Люси. — Я не уверена в том, что вернусь на ранчо. Если я скажу о своем решении Мередит, она будет жить там до тех пор, пока вы не найдете подходящую домработницу. Однако она должна вернуться прямо сейчас. Мередит — лучшая из живущих на этом свете людей и заслуживает счастья.

— Да, заслуживает, — сказал Хэл, растягивая слова.

Люси была просто одержима идеей доказать Хэлу, что Ричард нуждается в Мередит, и Хэл не выдержал ее вдохновенной речи.

— Я позову Мередит к телефону, — произнес он.