Часы показывали девять. И только, взглянув на них, Анюта неожиданно поняла... сегодня уже первое января!

Она живо слетела с дивана, сунула ноги в тапки, чуть не опрокинула по дороге недопитую ночью бутылку. Буся сначала посмотрела на хозяйку с недоумением, потом, видно, поняла ситуацию и сделала вещь, совершенно ей не свойственную - гавкнула. Анюта от неожиданности чуть не упала.

- Ты чего? - спросила она с опаской.

Буся гавкнула еще раз и даже сделала попытку подпрыгнуть, чтобы лизнуть хозяйку в щеку.

Анюта рассмеялась... прыжок для меланхоличной таксоболонки - это почти подвиг, и выглядит комично.

- Буська, гулять!

От вчерашнего разговора у Анюты остался лишь оттенок легкой грусти. А вообще настроение было - лучше некуда. Хотелось бегать, прыгать, играть в снежки, и, если уж на то пошло, - кататься на снегоходах. Почему нет?

Анюта не стала дожидаться лифта, вприпрыжку слетела по лестнице. Сзади ковыляла уже подуставшая от хозяйских буйств Буся. Она звучно пыхтела, переставляя по ступенькам коротенькие лапки. Анюта вылетела из подъезда и замерла. За ночь выпал снег и сейчас все вокруг было укрыто сверкающим белым ковром. Асфальт, еще вчера отвратительно грязный от извечной московской слякоти, сейчас словно переоделся в чистые ослепительные одежды. Под ногами сочно, совсем позимнему хрустело.

Буся топала по всему этому великолепию с явным неодобрением. Для нее двадцатисантиметровый снег - почти непроходимый завал. Собака брела по целине как первопроходец Северного полюса, смешно переваливаясь на утопающих в снегу лапах.

Анюта засмотрелась на белый ковер, на небо, на свежий и чистый морозный воздух, и не заметила, как Буська, выбравшись, наконец, из сугробов, счастливо потопала по укатанной дорожке двора к подворотне.

Очнулась она от визга тормозов. Анюта встрепенулась...

- Буська, Буська!!

- Девушка, ваша собачка?

От подворотни к ней шел какой-то парень, прижимая Буську к груди. Странно, но собака, не выносившая чужих людей, в его руках вела себя спокойно, не дергалась и даже не взрыкивала.

Анюта кинулась навстречу.

- Буська! Что с ней?

- Да ничего, ничего, не волнуйтесь. Ее там, у подворотни джип чуть не сбил, я еле успел подхватить. Вы бы не отпускали ее далеко. Народ сейчас с праздников домой разъезжается, пьяные все вусмерть. Как бы не задавили.

Незнакомец поставил Бусю на землю. Собака серьезно посмотрела на него и благодарно фыркнула.

Анюта улыбнулась.

- Спасибо! Буська чего ж ты, а?

Собака виновато шевельнула хвостом.

Неожиданно незнакомец сказал...

- Может, Вас проводить?

Только теперь Анюта решила рассмотреть его повнимательнее. Темные волосы, затянутые сзади в хвостик, серые глаза, мягкие черты лица. Взгляд у него был открытым, славным. В ответ на улыбку таких людей хочется скалиться до ушей.

Анюта смело бросилась в атаку...

- Не зови меня на "вы", ладно? Я сразу чувствую себя старушкой.

- Окей, - он улыбнулся, именно так, как она и представляла, доверчиво и заразительно. - Тогда перехожу к следующему пункту программы... как тебя зовут?

- Аня, можно Анютой.

- А меня - Олегом. Раз уж мы теперь познакомились, я точно тебя должен проводить. Мамы только чужакам не разрешают провожать.

Анюта рассмеялась.

- Ну, ладно. Только провожать меня незачем. Я вот в этом подъезде живу. Но, если хочешь, мы можем немного погулять во дворе. Заодно и Буське будет радость.

- Договорились.

"Немного" продолжалось три часа. Они болтали без остановки, и скоро Анюте стала казаться, что она знает Олега уже сто лет. И где он работает, и сколько ему лет, и что читает, и какую группу слушает... Впрочем, сама она тоже не молчала.

- Звучит красиво.