– Пока не сходишь, не узнаешь.

Интересно, кто из собеседниц сказал ей это.

Она вздохнула и посмотрела на своих начальниц. Обе седые, с забранными в пучок волосами, очень доброжелательные, но уж если уперлись, то не отступятся.

– Хорошо, я сдаюсь, – капитулировала Мел.

Женщины возликовали.

– Значит, решено. – Довольная Френи сложила ладони на груди.

Мел предостерегающе замотала головой.

– Давайте договоримся. После смены я пойду по магазинам и поищу подходящее платье.

Загадка, где она найдет силы, чтобы после двенадцатичасовой смены еще и по магазинам ходить. Ну да ладно. Мел понимала: если не согласится хотя бы на что нибудь, сестры будут пилить ее весь день.

– Если найду недорогое красивое платье, я подумаю, пойти ли мне на бал.

Френи открыла рот, чтобы возразить, но Мел опередила ее:

– Это мое единственное условие. Соглашайтесь.

– Хорошо, – ответили обе в унисон и отвернулись.

С кухни зазвенел колокольчик. Пора было брать заказы. Мел работала официанткой и уже давно не была женой успешного дантиста, который посещает балы и вечеринки высшего общества и покупает наряды в лучших магазинах.

Сейчас все иначе, но долго так продолжаться не может.

Сестры Перлман вряд ли догадывались, что условия, которые Мел поставила им, почти не выполнимы, а значит, она не пойдет на бал в девяносто девяти случаях из ста.

Водитель, телохранитель и по счастливой случайности старый друг Райна сидел за рулем. Принц в пассажирском кресле. Друг проявлял недовольство, хотя Рэй и не обращал внимания. Он смотрел в окно на проплывающие мимо витрины магазинов Бостона, украшенные к Рождеству. Все здания были увешаны гирляндами и новогодними огнями. Он хотел насладиться сполна видом рождественского города. Но когда Салех в очередной раз резко вошел в поворот, Райн повернулся.

Ко всему прочему, они еще и заблудились. Водитель отказывался признать, что ему нужна помощь навигатора. Они оказались в совершенно чужом районе, далеко от того места, куда ехали.

– Ты сам согласился, – напомнил Райн.

Салех пробурчал:

– Я не ведал, что творю. Зачем мы снова здесь в такое время?

– Ты знаешь.

– Ты пытаешься отсрочить неизбежное.

Райн знал это и был согласен с другом, но не мог признаться в этом вслух.

– У меня ведь еще есть время пожить так, как я хочу.

– И ты решил, что жизнь должна пройти в Бостоне?

– Это просто совпадение. Мой отец давно посматривает на недвижимость здесь. Почему бы мне не воспользоваться этим и не уехать, заодно первым посмотреть варианты и прикупить кое что.

– Убить двух зайцев одним ударом.

– Именно.

– Почему бы тебе не приехать сюда с будущей женой и не провести время с ней после помолвки?

– Мне нужно было сбежать из родительского дома, пока ситуация не вышла из под контроля. Тебе не понять, Салех.

В отличие от Райна Салеху не нужно отвечать за свой выбор перед страной, народом. Он женился на школьной любви и счастлив.

– Понимаешь, куда бы я ни пошел в Вердовии, мне все напоминает о предстоящем событии. Всех заботит, кого же выберет наследник престола, какой будет свадьба. Да что там, на улицах обсуждают, какая будет глазурь на торте.

Салех резко затормозил на светофоре.

– Что такое? – возмутился Райн.

– Я поставил на ванильное крем брюле.

– Хорошо, я понял. – Райн мысленно сделал себе пометку соглашаться на что угодно, только не на ванильное крем брюле, если у него останется право голоса.

Он мечется между матерью и будущей женой.