Эндрю ощутил, что его член коснулся горла Гейл, и застыл на месте, не в состоянии справиться с собой. Его охватило жаркое пламя. Он прошептал ее имя, а потом громко застонал. Наслаждение было таким острым, что оставалось только подчиниться волнам страсти, увлекающим беспомощного пловца в море экстаза.

Она погладила и поцеловала каждый дюйм его тела, а потом ушла, напоследок хрипло прошептав:

— Не двигайся!

Эндрю прижимался ладонями к зеркалу и искал ее отражение. Гейл забралась на кровать и села лицом к нему. Потом поставила ступни на край матраса и раздвинула ноги. От ее порочной улыбки у него перехватило дыхание. Свечи озаряли ее увлажнившуюся промежность. Эндрю стиснул кулаки.

— Говори, что ты хочешь со мной сделать, — сказала она. — Говори, о чем ты думаешь, когда мы не вместе.

У Эндрю пересохло во рту, и он на мгновение закрыл глаза. Она не только невероятно сексуальна, но и щедра на выдумки.

— Сначала я поцеловал бы тебя, а потом начал бы ласкать твою грудь.

Гейл оперлась одной рукой о матрас, а другую приложила к груди.

— Так? — пробормотала она, водя кончиком пальца вокруг своего затвердевшего соска.

— Так, — проскрежетал он. — Потом я стал бы целовать твои груди.

Продолжая смотреть в зеркало, Гейл вынула грудь из тонкой ночной рубашки, нагнула голову и коснулась языком розового бутона. В ее потемневших зеленых глазах мерцали золотые искорки. Он никогда не видел более чудесного зрелища.

Эндрю снова охватило пламя. Он прижался кулаками к зеркалу, удерживаясь на месте только силой воли.

— Потом я начал бы ласкать тебя, — сказал он, не дожидаясь вопроса. Взгляд Эндрю упал на ее влажные половые губы. — Там.

Проследив за ним, Гейл провела рукой по своему плоскому животу, скрытому тончайшей тканью.

— Как бы ты ласкал меня? — чуть помедлив, негромко промурлыкала она.

Эндрю проглотил слюну.

— Я ввожу в тебя указательный палец и чувствую, какая ты мокрая и горячая. Потом вынимаю его и пробую на вкус.

Гейл сделала это, и у него подогнулись колени.

— Теперь два пальца, — хрипло промолвил он. — Я дразню тебя. Вперед и назад. Медленно. Теперь вверх-вниз и снова внутрь.

Эндрю следил за ее движениями как зачарованный. Голова Гейл откинулась, бедра двигались в мучительном ритме. Эндрю не мог этого выдержать. Он должен овладеть ею. Взять ее. Немедленно.

— Ты чувствуешь, какая я мокрая? — свистящим шепотом спросила она. — Чувствуешь, как я хочу, чтобы ты любил меня?

— Ты горячая, — с трудом вымолвил Эндрю. — Когда я дразню тебя, ты становишься еще горячее. Я буду ласкать тебя языком, пока ты не кончишь.

— Энди… — прошептала она и негромко застонала.

То ли Гейл умирала от наслаждения, то ли просила его сделать обещанное. Впрочем, это значения не имело. Он тут же оказался рядом и начал целовать Гейл между ног. Потом ввел язык в ее лоно и ласкал до тех пор, пока Гейл не выкрикнула его имя, после чего ее тело свело сладостной судорогой.

Но он не остановился.

Не мог остановиться.

Эндрю любил ее ртом и использовал пальцы, пока Гейл не испытала еще несколько оргазмов, каждый сильнее предыдущего. Когда стало ясно, что никто из них больше не выдержит этой эротической пытки, Эндрю встал и глубоко вонзился в Гейл. Их тела яростно соединились, стремясь достичь полного удовлетворения.

Ритм движений становился все быстрее. Наконец оба ощутили неслыханное блаженство и воспарили к небесам. А потом долго приходили в себя.

— Ты уверен, что больше не хочешь вишневого мороженого? — лукаво спросила Гейл.