— Даже ваша задолженность не повод для того, чтобы позволять им издеваться над собой, — угрюмо проворчал Влад. — Нас уважают до тех пор, пока мы сами себя уважаем. Но хватит о грустном. Сколько человек дежурит на узле?

— Обычная смена, один связист находится там шесть часов. Потом его сменяют.

— То есть как, один человек? — уточнил разведчик.

— Ну да. А зачем там больше? Поселенцы редко пытаются с кем-то связаться, — пожала Лина плечами.

— Тоже верно. Тогда поехали.

— Вы хотите поговорить с вашими друзьями? — осторожно поинтересовалась женщина.

— Хочу сделать так, чтобы они заинтересовались этим местом. А дальше видно будет, — ответил Влад, у которого ещё толком не сложился план действий.

Усевшись за руль снегохода, Влад улыбнулся женщине и, включив передачу, скомандовал:

— Показывайте, куда ехать.

Ткнув пальцем в нужном направлении, Лина устроилась поудобнее, с интересом наблюдая, как разведчик управляется с машиной. Выехав из посёлка, Влад прибавил газу и, разогнав снегоход до ста сорока километров, уверенно погнал машину по укатанной дороге. Попасть в ДТП он уже не боялся, убедившись, что движение на этих дорогах весьма условное и все обитатели планеты носятся по снегу, словно заправские гонщики. Он и сам был любителем быстрой езды и теперь получал от поездки настоящее удовольствие.

Ставший привычным атрибутом жизни карабин покоился в креплении сбоку, а пояс оттягивали ножны с охотничьим кинжалом. В этот момент Влад был почти счастлив, на какое-то время ощутив себя не списанным инвалидом, а настоящим, живым, здоровым разведчиком, идущим на своё очередное задание. Из благостной нирваны его вырвал вопрос женщины:

— Вы скучаете по службе?

— Лина, если вы не против, давайте перейдём на ты. Так будет проще. Очень скучаю, — признался Влад. — Служба была для меня всем. Домом, семьёй, всем, чем живёт обычный человек.

Он замолчал, пытаясь в очередной раз справиться с отчаянием и грустью, навалившимися на него тяжёлой бетонной плитой. Словно почувствовав, что вторглась на личную территорию, Лина тоже замолчала, думая о чём-то своём. Ровный гул мотора изредка нарушался её указаниями о дороге. Уже начало темнеть, когда Лина рукой указала ему на несколько едва заметных огоньков, мерцавших практически в открытом поле.

— Приехали, — произнесла она, настороженно поглядывая на разведчика.

— Я уже понял.

— Что ты собираешься делать?

— По обстановке.

— Учти, убивать связистов нельзя. Если их убить, корпорация просто уберёт узлы связи. Так уже было.

— Я всегда предпочитаю сначала договориться. Так что, не будет дёргаться, не убью. Я вообще стараюсь не убивать. Только если пытаются убить меня, — миролюбиво пообещал Влад.

Подъехав к нужному зданию, Влад велел женщине остаться в машине и, глотнув лекарства, выбрался на улицу. Толкнув дверь, он вошёл в помещение узла и, с интересом оглядевшись, скривился. Оборудование дальней связи было очень хрупкой техникой и требовало почти стерильных условий хранения и эксплуатации, а тут было чуть чище, чем в свинарнике. Заплёванный деревянный пол, который не мыли со времён его изготовления, клочки паутины и пыль в углах.

За столом сидел типичный житель виртуального пространства, какими их рисуют в комиксах. Тощий, заросший, с нечёсаными сальными волосами и в очках с роговой оправой. Больше всего Влада удивили именно очки. При современном развитии медицины провести коррекцию зрения было не так сложно и не настолько дорого, чтобы пользоваться столь неудобным прибором. Но связист предпочитал почему-то именно очки.

Оставив этот вопрос на совести самого владельца доисторического прибора, Влад решительно прошёл на середину комнаты и, глядя на связиста сверху вниз, сказал:

— Мне нужен канал дальней связи.