— Когда ты это успела, — спросил разведчик, поднося к лицу булочку и с упоением вдыхая её аромат.

— Тесто ещё вчера поставила, так что сегодня только в печку сунуть осталось.

— Похоже, у вас это стало национальным блюдом, — улыбнулся Влад, откусывая сразу половину булочки.

— Здесь холодно, поэтому нужна сытная, плотная пища. Организму нужно что-то сжигать, чтобы обогреваться, — наставительно ответила женщина.

— Ты это мне рассказываешь? — иронично усмехнулся Влад. — Правила выживания в любых условиях — это первое, чему нас учат.

— Прости, — смутилась Лина.

— Ничего. Иногда полезно повторить пройденный материал, — рассмеялся он в ответ.

— Можно тебя спросить? — осторожно поинтересовалась женщина.

— Конечно.

— Что с тобой случилось? Отчего этот кашель?

— Террористы взорвали химическую бомбу на орбитальном переходе, уничтожив много ни в чём не повинных людей. Из пассажиров трёх шаттлов выжил я один. Да и то случайно. Рефлексы сработали.

— Как это?

— Вспомнил, что система вентиляции будет старательно всасывать ту дрянь, что они распылили, и она будет подниматься вверх. Значит, нужно упасть на пол и, прикрыв лицо какой-нибудь тканью, постараться задержать дыхание. Что я и сделал. Не учёл только, что газ, оказавшись в вентиляции, выведет из строя систему регенерации воздуха. Точнее, вспомнил — слишком громко сказано. На рефлексах всё было. Остальных пассажиров спасло только то, что её сразу отключили, подсоединившись к системам пристыкованных в шлюзах кораблей. Сработала автоматика, отсек оказался заблокирован до тех пор, пока спасатели не разобрались, что происходит и что делать. В итоге все, кто оказался отрезанным в заблокированном отсеке, погибли. Кроме меня. Да и я, когда отсек открыли, почти не отличался от трупа. Потом дорога до госпиталя, видимость лечения, драка с жандармом и, наконец, ссылка сюда. Бесславный конец славной службы на благо империи. Хотя, с другой стороны, наверно, это и правильно. Я теперь действительно бесполезен. Отработанный материал, как сказал ваш куратор.

— Дурак он, этот куратор, — огрызнулась Лина. — Жил дураком, дураком и подохнет.

— Чёрт с ним, с куратором. Лучше скажи, почему ваши мужики себя так странно ведут?

— В каком смысле — странно?

— В прямом. Этот вон, сосед, сказал, что в двух шагах от охранников сидел, и даже не попытался вмешаться. Почему?

— Они не знают тебя. Не понимают, чего ты добиваешься, — помолчав, ответила Лина. — А ещё никто из них не хочет, глупо погибнув, оставить свою семью на произвол корпорации. Поверь, быть вдовой с маленьким ребёнком на руках — незавидная участь. А самое главное, они не верят тебе.

— Очень интересно?! А почему тогда помогают избавиться от трупов и спрятать трофейные снегоходы? Что-то у тебя концы с концами не вяжутся.

— Всё просто. Сейчас ты дерёшься с охранниками за свою свободу, а это значит, что это только твоя драка. А снегоходы ты всегда сможешь получить обратно, если захочешь. Причём все сразу. Тебе ещё и заплатят за их использование. Охотникам нужно на чём-то в лес уходить.

— Хочешь сказать, они их спрячут, перекрасят и пригонят мне обратно по первому моему требованию, да ещё и приплатят за всё это? — не понял Влад.

— Конечно.