Loading...
Загрузка...
Книги Фэнтези Вудинг Крис Отрава страница 114

Изменить размер шрифта - +
 — Я обычный человек, Отрава. Мне нет места среди этих книг. Я честно заработал свои три соверена — кажется, очень давно, — и собираюсь их потратить. Куплю домик в горах, где никого не будет на мили вокруг, где я останусь наедине с собой. Думаю, свою задачу я выполнил. Пора получить награду за труды.

Отрава заставила себя печально улыбнуться.

— Нет, четыре соверена, — ответила она. — Я предложила тебе еще один, чтобы ты пошел за мной в дом Мэб, помнишь? Тогда ты отказался, но потом все равно пришел. Значит, я должна тебе еще одну монету.

— Четыре соверена, — гордо произнес Брэм, накручивая ус на палец. — Ну вот, я снова получил годовой заработок.

— Как бы я хотела, чтобы ты остался! — сказала Отрава и крепко обняла его.

Он прижал девушку к себе и впервые в жизни не смутился от неловкости.

— Время пришло. Такой старик, как я, тебе больше не нужен.

— И о тебе будет сказка, — пообещала Отрава. — Я сама ее напишу.

Его глаза едва не затуманились от слез. — Береги себя, дорогуша, — сказал Брэм и ушел навсегда.

После его ухода Перчинка долгое время была безутешна. Но, как обычно, ее настроение быстро изменилось, спустя три дня она позабыла о горе и снова принялась порхать, как беззаботная пташка. Они с Андерсеном решили остаться в замке. Отрава была очень этому рада и почти не расставалась с Перчинкой.

Именно Перчинка принесла в ее душу успокоение. Азалия где-то странствовала, но Отрава все равно не была одинока. Теперь она со стыдом вспоминала, как хотела оставить девочку в доме костяной ведьмы. Только благородство и доброта Брэма переубедили ее; С тех пор Отрава постепенно стала для Перчинки почти старшей сестрой. Перчинка была ей как родная… даже роднее семьи, потому что никогда не знала ни Азалии, ни родителей Отравы. Перчинка нуждалась в том, чтобы о ней кто-то заботился, а Отраве нужен был кто-то, кого она могла бы опекать. Они сами того не осознавали, но между ними появилась некая связь, а когда Отрава узнала о потере Азалии, эта связь стала еще крепче. Отправившись на поиски сестры, Отрава нашла другую: теперь она и считала Перчинку своей сестрой, хотя они не были родными по крови. Потеряв Азалию, она обрела Перчинку. Возможно, в каком-то роде это был честный обмен.

 

Отрава подошла к столу Мелчерона, где последний Иерофант был найден мертвым. Девушка села в кресло. Перед ней лежала открытая книга с пустыми страницами. Никто так и не посмел тронуть ее, поэтому книга по-прежнему оставалась здесь. Позади в круглые окна барабанил дождь. В камине потрескивал огонь. Отрава взяла в руку перо и окунула в прозрачную жидкость, которой Мелчерон писал, как чернилами.

Так она просидела несколько часов. С чего начать? Как поступить? Как закончить начатое Мелчероном, если она не знает, как он начал и до чего успел дойти перед смертью?

«Но он же писал мою историю, — подумала Отрава. — А кто знает ее лучше меня?»

Девушка переворачивала пустые страницы книги, пока не вернулась к первой.

«Ни одну историю нельзя прочитать, пока она не закончена», — вспомнила она. Иерофант думал, что пишет легенду о том, как его ученица вырвется из уныния Черных болот и, одолев преграды и невзгоды, отыщет путь к его замку. Возможно, далее в истории рассказывается о том, как он учил ее и в итоге передал ей титул Иерофанта. Но история изменилась, потому что Мелчерона убили. И если смысл истории остался прежним, то теперь Отрава расскажет ее по-своему. Ведь это ее история. Она завершилась— значит, пора ее записать. Отрава начала писать. «Вдавние времена на болотах жила-была юная девушка, и звали ее Отрава».

Она не видела слов, но знала, что они здесь, как если бы их можно было прочесть.

Быстрый переход
Мы в Instagram