- А вы не имеете права утаивать от меня информацию. Вам положено оказывать содействие, а не ставить палки в колеса. Вот и начинайте помогать с того, что расскажете мне, какие же жуткие гадости совершил он и почему у вас в глазах загорается святой огонь ненависти всякий раз, как вы упоминаете его имя...

- Ну вас к черту, Хелм...

Она осеклась, потому что в углу зазвонил телефон. Механик прошел мимо нас снять трубку, вытирая руки о замасленную тряпку. Когда он закончил говорить и вернулся к машине, я мрачно посмотрел на девушку.

- Ну что ж, - сказал я, - попробуем потрудиться, как следует. Возьмем на вооружение ассоциации. Недавно я читал в газетах про ваши дела на Западном побережье. Может, в газетах есть то, что имеет отношение к нашей проблеме. - Я уставился на нее так пристально, что она задергалась под моим взглядом. Разумеется, я просто играл роль. Я догадывался о том, каков ответ, только мне хотелось услышать его от нее с тем, чтобы мы могли уже разумно все обсудить. Я сказал: - Ну, а как насчет оползней, землетрясений?..

- Это же смешно.

- Как насчет смога, - продолжал я, не спуская глаз с ее лица, - наркотиков, пропавших ученых?

- Каких пропавших ученых? - быстро спросила она.

- Собственно мне известно только об одном. Некто Осберт Соренсон, метеоролог из Лос-Анджелесского университета. Я читал, что он вдруг исчез.

- Соренсон? Это не тот псих, который хочет запретить автомобили?

- Один из этих психов. А его коллега по "Комитету за Запрет Двигателей Внутреннего Сгорания", или как там он называется, считает, что с ним расправились люди из автомобильных концернов. Может, именно это и есть ниточка, что ведет к Уорфелу?

- Но это же просто чушь! - сказала Чарли. - Какое отношение Уорфел может иметь к этой безумной затее? Да и разве можно представить, чтобы "Дженерал моторс"...

- Нет, - отозвался я, позволив себе ухмылку. - Представить это нельзя. Равно как трудно вообразить, что вас хоть в какой-то мере интересует доктор Соренсон, живой или мертвый. Это все так, ерунда. Вы замигали, когда я произнес другое слово: наркотики. - Я вздохнул и продолжал: - Конечно, все дело в наркотиках. Тогда становится понятен ваш почти религиозный пыл. В наркотиках есть нечто, превращающее в фанатиков самых нормальных и уравновешенных граждан, в том числе и тех, кто поддерживает закон и порядок. Они теряют объективность...

- Как можно сохранять объективность, - перебила меня девушка, - когда речь идет о таком страшном, ужасном явлении...

Она осеклась, поняв, что я нарочно подначивал ее, надеясь, что она наконец выдаст себя с головой. Она снова сердито начала что-то говорить, потом опять замолчала. Наступила продолжительная пауза, во время которой мы стояли и смотрели друг на друга.

- Для борца с наркотиками, киса, у вас слишком нежная кожа. Кстати, что вы именно делаете в вашей фирме, помогаете ребятам с таможни и налоговым службам? - Она промолчала, и поскольку это, в общем-то, и правда было не мое дело, я спокойно продолжил: - Ладно, не в этом суть. Короче, Френки балуется с наркотиками, так? А я-то думал, синдикат всеми силами давал понять, что перестал заниматься этим рэкетом. Они, по-моему, сочли, что наркотики доставляют им куда больше хлопот и дурной славы, чем того заслуживает прибыль.

- Может, они так и говорят, но у нас нет оснований им верить. И уж по крайней мере, у нас нет оснований верить Уорфелу. - Чарли глубоко вздохнула. - Ладно, наверное, и правда нет смысла скрывать от вас это. Вы слышали об операции "Гильотина"?

- Виноват, - сказал я, - но мне трудно уследить за всеми этими заковыристыми кодовыми названиями. Что скрывается за этим красивым именем?

- Гильотина, как известно, - приспособление для отделения головы от туловища. Именно это мы и хотим сделать с преступным организмом наркобизнеса. Мы намерены отделить огромное мерзкое туловище голов производителей зелья за границей от жадных корыстолюбивых голов импортеров и торговцев им в нашей стране.