Теперь братья ненавидели ее. Карл кричал на сестру, Генрих зло смеялся над ней. Какое ей дело? Они не могли изменить ее чувства.

— Я не потерплю этого шпиона при дворе, — грозил Карл. — Я убью его. Король я или нет?

— В это трудно поверить, Ваше Величество, глядя на вас сейчас, — парировала Марго.

Она была дерзкой, безрассудной. Не зашла ли она слишком далеко?

На губах Карла выступила пена.

— Высечь ее! — крикнул он. — Я сам это сделаю.

Он бросился к ней с огнем в глазах; он, несомненно, был страшен в своем безумии. Она должна помнить, что он — король. Он мог заточить ее в темницу. Он способен сделать это в приступе бешенства.

Марго побежала к Мари Туше и попросила ее заступничества.

— Мари, моя дорогая, я оскорбила короля. Попроси его простить меня.

Добрая Мари сделала это, успокоив короля так, как только она одна умела делать. Его сестра Марго — еще ребенок. Он должен помнить об этом. Она сожалеет о том, что оскорбила его.

— Она… она шлюха. Она спит с Генрихом де Гизом и выдает ему наши секреты.

— Можем ли мы винить ее в том, что она любит его? Разве мы не любим друг друга?

Марго захотелось рассмеяться. Скромница Мари Туше и безумный Карл… сравнить их с нею и Генрихом!

Но она усвоила урок. Она не должна быть такой безрассудной. Она может подвести Генриха; в конце концов ему удалось убедить некоторых людей в том, что он мечтает о женитьбе на принцессе Клевской.

Брат Генрих не был сумасшедшим, как Карл, но он тоже очень сердился на нее. Он пугал Марго сильнее, чем Карл, потому что она знала, что он говорит о ней с матерью.

Однажды Катрин вызвала Марго к себе; войдя в покои королевы-матери, девушка задрожала; она, как в детстве, ощутила выступивший на ладонях пот.

— Подойди сюда, — сказала Катрин.

Марго приблизилась к матери и сделала реверанс. Ее губы коснулись руки Катрин.

— Поднимись, — велела королева-мать. — Довольно церемоний, дочь моя.

Она прикрыла глаза веками. Мадам Змея, подумала Марго, решает, пришло или нет время нанести удар.

Катрин принялась шагать по комнате.

— Дочь моя, ты созрела для замужества. Ты уже не ребенок; принцессы рано вступают в браки.

Сердце Марго затрепетало.

— Я затратила ради тебя много сил, и, кажется, мне удалось подготовить тебе блестящее замужество.

— Мадам… — начала Марго, но Катрин бросила на дочь удивленный взгляд — как она посмела перебить ее? Марго тотчас замолчала.

— Себастиан, король Португалии, рассматривает вопрос о женитьбе на тебе.

Марго проглотила слюну и попыталась заговорить.

— Как тебе известно, он — племянник короля Испании; Филипп не возражает против этого брака. Я уверена, что, когда Себастиан увидит твою девичью красоту, он захочет взять тебя в жены. Ты, дочь моя, еще не имеешь понятия о супружеских обязанностях, и тебе понадобятся мои наставления. Не забывай, что я — твоя мать и желаю помочь тебе, просветить тебя в вопросах, в которых ты, будучи девушкой, несведуща.

Марго вспыхнула; она знала, что матери известно о ее любовной связи. Ей хотелось надерзить Катрин, как она надерзила Карлу и Генриху, но страх, который она всегда испытывала в присутствии матери, заставил девушку прикусить язык.

— Говори, дочь моя! Говори, Маргарита; скажи мне, что счастлива слышась о браке, который я подготовила для тебя. Как ты относишься к нему?

Катрин уставилась холодными глазами на Марго, и девушке показалось, что она находится в обществе бесчеловечного и жестокого существа, угрожавшего убить ее любовь и обречь на вечные страдания.