Белов присвистнул:

— Одна-ако…

— Вот видишь! Ты меня понимаешь! Не ходи завтра никуда! — Даша буквально умоляла.

— Я дал слово.

— Да погибнешь же ты! И что тогда делать мне?! — Слезы сами собой брызнули из Дашиных глаз. — Ну хорошо, иди, но пристрели Гришку сразу, как только увидишь!

— Ты предлагаешь мне сделать подлость…

— Да ведь люблю я тебя, Север! И не могу потерять! Не могу! Не могу! Не могу! — Она мотала головой из стороны в сторону в припадке отчаяния. — Останься со мной, Север! Не обрекай себя на смерть!

— Я дал слово! — повторил Белов упрямо.

Даша ничком рухнула на ковер и судорожно разрыдалась. Ее тело билось в истерике.

— Дашенька, милая, успокойся!

Север подхватил ее под мышки, легко поставил на ноги, повернул к себе. Тыльной стороной ладони утер девушке слезы. Затем обнял и крепко поцеловал в губы. Даша безотчетно прильнула к нему всем телом.

— Север… Я люблю тебя, Север… Я не хочу тебя лишиться… — бормотала она невнятно.

— Ну, Дашка, я еще не умер! — Север взял ее за подбородок, заставил посмотреть на себя. — Люпус, конечно, крут, но и я не котенок. Гляди, какие колотушки! — Он показал ей свои гиреподобные кулаки. — Одной такой штукой буйвола свалить можно!

— Буйвола, но не Гришку! — всхлипнула Даша.

— А еще я буду знать, за что дерусь, — добавил Север. — За Анну, за Олега, а главное, за тебя! Это придаст мне силы.

— Но ведь Люпус тоже!.. Ай!.. — Даша осеклась.

— Пойдем-ка лучше в спальню, отвлечемся, — предложил Север.

— В спальню? — переспросила Даша. — А ты твердо решил завтра драться?

— Твердо.

— И никакие аргументы на тебя не подействуют? — Даша с надеждой подняла на него полные мольбы глаза.

— Нет, — покачал головой Белов.

— Это ужасно… — девушка поникла. — Но раз так… Раз так, Север, то нам нельзя сегодня трахаться. Я бешено тебя хочу, но приношу эту свою жажду в жертву завтрашнему бою… Ты должен беречь энергию.

— Ерунда! — рассмеялся Север. — Европейско-азиатская чушь. Вот на Руси раньше тоже существовали кулачные бойцы-профессионалы — покруче любых каратистов, между прочим. И когда такие бойцы сходились в поединке, то публика прежде всего выясняла, кто из них женат, а кто нет. И ставила на женатого, ибо он чаще побеждал, чем холостой. Женатый знал, ради кого бьется. Так что идем в спальню смело. Воспоминания о твоих объятиях завтра очень помогут мне…

Глава 48

Когда Север ушел на поединок с Люпусом, Даша, оставшись одна, опустилась в кресло и будто окаменела. Минут десять она просидела неподвижно, глядя в одну точку невидящими глазами. Потом встрепенулась, тряхнула головой, словно сбрасывая с себя мертвенное оцепенение.

— Он погибнет… — прошептала Даша. — Север погибнет… Люпус убьет его. Убьет единственного в мире человека, который мне по-настоящему нужен!.. Проклятый блатняк!.. Всю жизнь мне испоганил, всю душу мою загадил… Во что я превратилась? В настоящую примитивную скотину, жаждущую только сытно жрать и сладко трахаться!.. Север! Если ты сегодня умрешь, я никогда не прощу себе того, что сделала!.