- Много чести, - пробормотала Карен, потом оглянулась на посеревшую подругу и сама себя поправила. - Ага, не так уж и много...

- Не дождётся, - рыкнул золотой дракон, - моё!

Собственнические инстинкты это, конечно, хорошо, а вот в плане срабатывания иногда это бессмысленно.

В том смысле, что схватить то Лею Нейл смог, а вот связь восстанавливаться и не подумала.

- Хорошая попытка, - пробормотал Вир, даже не двигаясь с места. - Но не засчитано.

- Хватит с ними тут возиться, - чуть истерично крикнула ин-Карен. - Вынесем их! Всех!

- Ну всех так всех, - согласился ин-Нейл с ленцой.

Между раскрытыми руками дракона зародился черно-алый шар, потрескивающий и плюющийся во все стороны злыми жалящими искрами.

- Вот, - пробормотала Лея с фальшивой улыбкой. - А у тебя, Нейл, такого никогда не получалось. Год тренировок, год тренировок, смотри и учись, всего за полчаса уже такая страхолюдная игрушка.

- Ложись! - рявкнул Нейл, не вслушиваясь в слова жены и возводя на пути летящей смерти огромную стену.

Огненное око Райдера словно стену и не заметило. Дракон только в последний момент успел навесить на себя абсолютно все щиты, что удалось быстро вспомнить и мгновенно воспроизвести.

Помочь ему было некому. Пришлые не собирались атаковать толпой кого-то одного. Они успешно разделили всех теней, оттеснив их от сидящей на поляне Леи, и навязали бой по своим правилам.

Было совершенно очевидно, что демонессу, потерявшую свою магическую силу, в расчёт они принимать не стали. По уважительной между прочим причине. Насмотревшись на свою Лею, бездарность во всех отношениях, как не понимали иные, что эта Лея и их Лея две разные личности, всё равно в голове сидело, что вот это ало-золотое, абсолютно бездарное, можно не волноваться, не дёргаться. Можно спокойно заниматься той четвёркой, которая словно в кривом зеркале, отобразила иных ангелами.

Как посмели?!

Как они посмели явиться сюда и вот так, походя показать, что всё могло сложиться совсем по-другому? Как-то… как-то… не так!

Эта ненависть переполняла всех четверых, став для иных не союзником, но движущей силой.

Ненависть была горькой на вкус, она кровила и заставляла алкать чужой крови. Разума в голове магов не осталось. Такого, охлаждающего, который помог бы думать стратегически, который помог бы атаковать подло, в спину тех, кто слишком увлёкся своим боем.

Иные нападали в полном молчании, со зверскими оскалами и совершенно безумными глазами. Они перестали слышать окружающий мир, перестали его воспринимать. Для каждого остался только соперник, которого нужно было убить любой ценой.

Для каждого из теней оказаться вот так лицом к лицу со своим собственным озверевшим отражением было неожиданно познавательно.

Потому что в голове каждого навязчивым рефреном вертелось:

«Я бы тоже мог стать таким/такой. Если бы не встреча с друзьями, с любимыми, я бы тоже превратился вот в такую подлую машину для убийств, потому что огромный дар не позволил бы сидеть на одном месте ровно и никуда не двигаться. Как же страшно! Судьба, как же хорошо, что ты заигравшись в свои игрушки, свела нас пятерых вместе!»

Лее, как обычно, страшно не было.

Сидя на своём месте, даже не помышляя, чтобы вмешаться в чей-то бой, она отчаянно сочувствовала друзьям и ничего не могла поделать.

Запрет Чёрного затмения. Это были их бои, это были их соперники, и не Лее было менять что-то в правилах жестокой игры на выживание.

И да, хотя казалось, что должны быть сильнее тени, они проигрывали. Мало-помалу, уступая миллиметр за миллиметром, они теряли своё преимущество.

Связь друзей не была собрана воедино, и поэтому многочисленный запас умений – был закрыт.