Когда в замке не осталось живых, сложились стены, подобно картонной коробке. Пропали деревья, исчезли, словно унесенные гигантским ураганом, фонтаны и статуи, несколько деревушек, что стояли вокруг дворца, а последним исчез пейзаж. Вместо него простиралась только серая пустыня. Из ниоткуда – в никуда.

Появившись посреди этой пустыни, ин-Карен осмотрелась по сторонам, не понимая:

- А куда всё пропало?

- Вернулось туда, откуда пришло, - сообщил ей голос.

Девушка крутанулась, раз, второй… Но так никого и не увидела.

- Не ищи меня. Меня здесь нет. Здесь только мой глас.

- Если всё вернулось туда, откуда пришло, то я… я фальшивка?

- И да, и нет. Если хочешь – ты фальшивая, если не хочешь – ты настоящая. Проблема в том, что этот мир не терпит двух одинаковых магов. Вы немного ошиблись с их оценкой. Да, безусловно, они маги, они выпускники академии теней. Но в первую очередь, это значило не то, что они чистюли, а то что они – опасны. Смертельно опасны, потому что они отряд быстрого реагирования, который демиург кидает по местам, где нормальный маг потеряет голову.

Ин-Карен коротко хохотнула и села на серый песок, подтянула коленки к груди.

- Это то, чего мы не могли понять. На языке вертелось, на краешке мыслей, а в голову так и не стукнуло. Они, значит, совсем не чистюли?

- Они убийцы, - голос помолчал. – Когда вы кого-то убиваете, вы оправдываете себя тем, что это ваша работа, что те, кого вы убили, виноваты сами, потому что перешли кому-то дорогу, потому что недостаточно быстро убрались с дороги вашей. Они никогда не оправдываются.

- Скольких они убили?

- Больше чем вы, - донесся уклончивый ответ. Голос стал тише, словно отдалился, и девушка испугалась:

- Подожди! Не уходи! Не оставляй меня…

- Я всегда рядом. Только не могу вмешиваться. Могу лишь подсказывать иногда немного. Самым лучшим. Тем, у кого больше всего шансов.

- Я могу её убить? Если я её убью, я стану настоящей?

На этот раз невидимый собеседник ненадолго задумался.

- Ты станешь единственной.

- Это не то, что я хочу! Я хочу… быть настоящей.

- Если ты сможешь её убить, я дам тебе такую возможность.

- А если не смогу?

- То у тебя другой возможности не будет. Она убьёт тебя. Или ты её, или она тебя.

- Если я появлюсь с ними рядом, они же… убьют меня! Накинутся всем скопом и…

- Нет, - голос укачивал, убаюкивал, успокаивал. – Нет, маленький ветерок. Всё совсем не так. Её желание будет исполнено, если она убьёт тебя один на один. Точно так же, как я исполню твоё желание, если ты убьёшь её сама. Лично.

- Я их не найду!

- Сама, безусловно, нет. Но если ты захочешь это сделать, я отправлю тебя к ним. Я отправлю тебя к той, которая стоит на твоём пути.

- И её друзья не нападут?

- Нет. Ни один из них не тронет тебя и пальцем. Даже если ты победишь.

- Если?

- Проиграть может каждый. Даже я. И ты. И она. Проиграть может любой, если ему не хватит сил, или смелости, или злости, или поводов сражаться. Они ведь тоже бывают очень разные.

- Я буду сражаться за то, чтобы стать настоящей! А она?

- Она хочет вернуться домой.

Ин-Карен задумалась, потом твёрдо кивнула:

- Моё желание важнее! Моё желание лучше! Отправляй меня!

- Я выполню эту твою просьбу, - сообщил голос.

Серый песок поднялся огромным покрывалом, концы соединились, стянулись ближе, накрывая стихиарию, закрывая её с головой. Ин-Карен торопливо набрала в грудь побольше воздуха, зажмурилась, пряча лицо, а когда она открыла глаза картина вокруг уже изменилась.