Лихуф в ответ осклабился:

— Для меня важнее встреча с клиентом, и потому я вовсе не обязан был ждать, пока незнакомая женщина, выехавшая, судя по всему, за покупками, сообразит, куда ей пристроить свою машину.

Анри мысленно потирал руки. Превосходно, просто великолепно. Пусть они разругаются, и тогда, как только «Двойное зеркало» выставят на торги, салон будет его.

— Сегодня с утра прохладно, — промолвил он и бодро предложил: — А не пройти ли нам в кабинет мисс Мэлии и не выпить ли кофейку? — Он проворно хлопнул в ладоши, и Жаннет, служанка, засуетилась.

Убранство рабочего кабинета удивило Мэлию и Лихуфа. По сравнению с приемной салона он выглядел простовато. Даже у кресел был строгий вид. Казалось, их только затем и купили, чтобы какой-нибудь посетитель, зашедший на пару минут по делу, долго в них не рассиживался.

«Ну чем не тюрьма?» — подумала девушка. Серые стены и серая мебель. Ящики с картотекой, рабочий стол и даже пишущая машинка — все они того же безжизненного цвета.

Стены слегка оживляли лишь прикрепленные там и сям кнопками карточки, на которых от руки были написаны всевозможные девизы.

«Красота — это состояние души».

Эта карточка висела чуть криво.

Анри, будто за что-то извиняясь, улыбнулся.

— Странность покойной мисс Морган, — пояснил он. — Памятки, как она их называла.

— Однако это «состояние души»… — задумчиво пробормотал Лихуф.

На сей раз Анри простер руки вперед:

— Прошу, войдите в положение. Нам эта кампания с тех пор, как незабвенная покойница начала ее, стоила немалых денег. Она ведь принимала не всех клиенток, бывало и отправляла их к врачам по душевным болезням.

— О-о-о! — Лихуф слушал с интересом. — Кажется, я понял. Обычно лицо может немало порассказать о характере своего владельца. Верно? И она сознавала: уж если женщина — самодовольная дура, то никакие косметические маски и кремы не помогут ей скрыть это прискорбное обстоятельство. Здравая мысль.

— Но разорительная, — печально промолвил Анри. — Чем стервознее клиентка, тем больше она злится, когда ей на это указывают. Чем сильнее она рассердится, тем больше клиенток уводит у «Двойного зеркала». Меня дрожь пробирает при мысли, что покажут бухгалтерские книги.

Заинтригованная Мэлия подалась вперед:

— А что бы предприняли вы в отношении такой клиентки? Как бы вы с ней обращались?

— Что? Да только одно: извлек бы то лучшее, чем ее одарила природа.

— Вы имеете в виду внешность? — допытывалась девушка.

— Косметологи не возводят здание, — с серьезным видом сказал ей Анри. — Они лишь отделывают фасад.

— Полагаю, вы уже кое-что уяснили, — промолвил Лихуф, выразительно кивнув. — Сначала он отрезает кончики волос или делает стрижку «под фокстрот», а затем намазывает краской.

Глаза у Мэлии уже не были маленькими и пронзительными. Они округлились, окрасились в дымчатый цвет, и в них заплясали веселые огоньки.

«Где еще, — думала она, — можно отыскать двух столь непохожих мужчин?» Ей страшно хотелось, чтобы в соседнем кресле каким-то чудом оказался Дэнни Харпер и стал, по своему обыкновению, отпускать явно банальные, но бьющие в цель замечания.

Анри не умолкал, стараясь представить салон «Двойное зеркало» в самом невыгодном свете. Хм. Пожалуй, ей в наследство достался лимон, из которого давным-давно выжат весь сок. Он намекал, что предприятие давно пришло в упадок.