|
Их предки лазили по деревьям. Они сами спустились вниз, мы же залезли на небеса. Гомо сапиенсу не суждено было навсегда остаться обезьяной. Гомо астралису, обитателю звезд, не суждено остаться человеком. И никто сейчас не живет на Земле. Это всего лишь курорт, большой парк, требующий ухода. Сюда мы ненадолго заглядываем, чтобы поразмыслить, кто мы есть и кем были. Земля — большойзеленый стол для пикника, висящий в космосе. Есть и другие похожие планеты, на некоторых обитают обезьяны. Мы же с Бернис сидим за столом под названием Земля, где до нас сиживали и другие и куда придут другие после нас. Огонь мерцает, я подбрасываю дров в костер, и звезды медленно отступают в черноту.
Мне хотелось бы стать зеркалом, в котором отражается моя эпоха, ведь мы — не просто межзвездные путешественники. Мы — гораздо большее, мы — часть звезд. Но мое зеркало способно отразить лишь пустоту космического пространства, ведь я, увы, не Скотт Фицджеральд. В своих мыслях я способен только прикоснуться к истине, и, возможно, самая главная, основополагающая ее часть всегда ускользает от меня. «Мы — конечная цель эволюции» — не думаю, что в этих словах заключена истина. Не так все просто. Но иногда мне кажется, что я вижу ее: истийа — в линиях на лице моей любимой Бернис, спящей рядом со мной в ночи, в звездном сиянии ее разметавшихся волос. Но утром все исчезает. И мы тоже скоро уйдем, и истина растворится в ночи. |
