Изменить размер шрифта - +
За пятнадцать лет службы я потерял троих товарищей. Все они погибли по одной причине: в какой-то момент перестали правильно оценивать ситуацию. У кого есть вопросы? Нет вопросов? Тогда оглашаю последнее правило: несмотря ни на что, я являюсь вашим товарищем, к которому вы можете в любое время обратиться за любой помощью.

В глазах слушателей блеснуло любопытство. Как подозревал Сенин, в корпорации товарищеские отношения с начальством считались извращением. Что-то вроде интима с родной бабушкой.

Впрочем, традиции большого бизнеса и паркетный этикет Сенина сейчас мало заботили. Поблизости не было ни одного письменного стола, зато был злой холодный космос и неизвестность. Вот что главное.

— Скажите, — подал голос Карелов, — а как вас называть?

— Как угодно. Можно по имени, на «ты». Как удобнее для дела.

— Еще вопрос. — Это был лысый Муциев. — Можно узнать подробнее про ваших трех товарищей? Которых вы потеряли. Извините, если…

— Ничего, я отвечу. Один в шутку направил оружие на товарища и получил пулю в ответ. Другой захотел помочиться с края пусковой башни и был застигнут подземным толчком. Еще один просто зазевался и попал под пятитонный вездеход. Нужны подробности?

— Да нет…

— Как видите, нет никакой доблести в том, чтобы погибнуть на службе. Даже от пули. И даже от вражеской пули. Вы свободны. Готовьтесь к старту, а позже мы еще встретимся и обсудим детали операции.

Оставшись один, Сенин попытался критически оценить свое выступление. Впечатление произвел, это уж точно. Ребята, кажется, даже напуганы — и его манерами, и зверской физиономией.

Только не перегнуть бы палку. Вообще-то тяжело работать, когда подчиненного даже выматерить толком нельзя. Хотя не исключено, что можно. Это станет ясно со временем.

Его раздумья прервал дверной сигнал.

— Разрешите? — Это был Карелов.

— Прошу, — сказал удивленный Сенин.

Гость сел и некоторое время молчал. Сенин не мешал ему собраться с мыслями.

— Вы, насколько я знаю, недавно в этой должности, да и в корпорации вообще.

— И что?

— Я целиком поддерживаю всё, что вы нам сказали. Я всё понимаю и сам привык к делу относиться серьезно. Но хочу предостеречь от некоторых ошибок в общении с нами.

— Ну, понятно… — усмехнулся Сенин.

Карелов настороженно взглянул на него. Похоже, испугался, что его не так поняли.

— Давай-ка начнем общение с того, что перейдем на «ты», — предложил Сенин. — Тем более ты старше меня.

— Да, хорошо, — не очень уверенно согласился Карелов. — Хотя вряд ли я старше, просто… — он махнул рукой.

— Ты ведь тоже служил? — Гость кивнул.

— Чувствуется. И тоже в полиции?

— Нет, я… А разве вы… разве ты не смотрел наши дела?

Чувствовалось, с каким трудом ему дается это «ты». «Вот же замордовали человека», — подумал Сенин.

— Как раз собирался посмотреть, — сказал он.

— Ну, там всё увидите… Увидишь.

— Так что там насчет общения?

— Да-да. Дело в том, что в корпорации принят более демократичный стиль, чем в военизированных формированиях. Это касается и нашей сферы — безопасности.

— Очень интересно. Значит, я не отдаю приказ, а выношу его на голосование?

— Не совсем. Просто не спешите… не спеши с приказами. Придавай им форму предложения. Интересуйся, какие мысли есть у других. Создавай условия для коллегиальных решений. Это очень хорошо скажется на микроклимате в команде.

Быстрый переход