— За-дол-ба-ссиа, это звание? — очень сильно коверкая слова, медленно, по слогам, произнёс в ответ Саша. От неожиданности я остановился, заставив идущих следом резко затормозить от моего неожиданного манёвра. Ведь Саша ответил по-русски. Едва понятно, очень плохо, но он по крайней мере понял, что я ему сказал.

— Ты меня понимаешь⁈ — спросил медленно, чётко произнося русские слова.

— Немнохо. Чути-чуть.

— Так чего скрывал?

— Язык очень трудный, а произношение, как понимаю, далеко от идеала. Ты вот освоился, и если не знать, что ты не истинно живой, то по произношению не определить этого, — бегло, на анторском продолжил ашш Сошша Хааш. — Но ты прав, я к тебе приставлю ещё двоих, чтобы обучались языку. Но они, как и я солдаты, пусть и истинно живые.

— А если клонов попробовать обучить? — задал вопрос, понимая, что сморозил глупость. Клоны стоят ниже в иерархии анторсов и каждый вид производится для определённых нужд, будь то воинская служба, обслуживающий бытовой персонал или технический. При создании им закладывают развитие определённых отделов головного мозга. Ведь они не проходят этапы детства, юности, отрочества, когда формируется единственный и неповторимый узор нейронных связей, а за короткое время, буквально за недели, а отдельные виды клонов создаются за считанные дни по шаблону, исходя из потребностей. Зачем клону, кто будет заниматься исключительно техническим обслуживанием несложных механизмов развитое воображение или склонность к анализу? Правильно, незачем, вот и создают их с минимально необходимым развитием определённых участков головного мозга, а соответственно и нейронных связей.

— Надеюсь, хоск, ты понял, что сказал глупость, — злорадно улыбаясь, ответил Саша.

— Понял, понял, но ведь можно создать тех же клонов со способностью к языкам, — не хотел признать свою оплошность. Для истинно живых — клоны второй сорт, ниже… как ни странно, только аборигены с другой планеты, но те то хоть живые, а не созданные, вот и возникла дилемма. Первое время меня настораживало, как легко приняли союз землян с анторсами истинно живые, пусть не все, но всё же, но потом до меня дошло, что они создали союз не с землянами, а с хоском, то есть мной — воином, кто доказал свою непобедимость и, показав силу, заставил отступить истинно живых. Вот только если они так легко пошли на уступки, что их сдержит вновь обернуться на сто восемьдесят градусов и встать в один ряд, плечом к плечу с шнахассами, разделив сферы влияния на планете и «мирно» потом сосуществовать.

— Для этого нужен завод, изменение технологии, шаблон-слепок, а его нет, — ответил ашш Сошша Хааш на моё предложение.

— У меня ещё один вопрос, генерал-командующий, — наша процессия дошла до коридора и сопровождающие принялись обследовать шурф, а мы отошли чуть в сторонку, чтобы не мешать. — Кто вам, истинно живым мешает договориться со шнахассами разделить планету на сферы влияния и… — я не договорил, а ашш Сошша Хааш вспылил, своим эмоциональным ответом привлекая внимание сопровождающих.

— Истинно живой никогда не пойдёт на примирение с напавшим! Каждый из нас быстрее примет смерть, чем сядет с ним за один стол вкусить пищи, чем… — Саша продолжал говорить, во множестве эпитетах объясняя, что ждёт того, кто только заикнётся прекратить сопротивление, сложить оружие и предложит переговоры с теми, кто подло напал, кто покусился на святое — на их дом-корабль, на Совет истинно живых, на их родных и близких… Я стал бояться, что Саша переусердствует в выражении твёрдости и решимости намерений вместе одолеть шнахассов, но тут как никогда вовремя пришло сообщение по рации, что в одном из коридоров обнаружен разрыв кабеля связи и нам необходимо срочно туда прибыть.