Вдруг меня всего затрясло, а органы слуха уловили едва слышимый монотонный звук, уходящий в ультразвук. Как был, удерживая ашш Сошша Хааш так и завалился на него всем телом…

В сознание приходил тяжело. Все внутренности болели, словно меня били вдесятером песочной колбасой[1], методично отбивая внутренние органы.

«Что это было?», — думал, открывать глаза или нет, но потом вспомнил, что подомной лежит ашш Сошша Хааш и он небось уже задохнулся.

С трудом перевалился на левый бок и чуть не вскрикнул от боли. Внутренности так сильно затряслись, что как не сдерживал себя, но невольно вырвался сдавленный хрип. Пошевелил пальцами ног, рук — они оказались в норме. Попробовал сделать глубокий вдох, но не смог. Закашлялся, вновь скорчившись от боли.

— Саша, Саша, ты как? — говорил едва дыша. Такое ощущение, что лёгкие уменьшились, сжавшись в несколько раз. В таком состоянии доставляло большого труда просто дышать, не то что говорить. Пошарил себя по снаряжению. Каждое прикосновение к телу давалось с пронизывающей всё тело болью, гулким набатом усиливаясь в голове. Нащупал коробочку с боевыми стимуляторами. Ничего не выбирал, вколол всё, что было по очереди. Я знал, что у из инопланетной боевой химии у меня оставались только три шприц-инъектора: противошоковое, болеутоляющее и, как пояснили мне анторсы, когда я изучал их маркировку, третий был восстановитель. Другого внятного объяснения я так и не смог добиться. Вот и вколол всё, что было у меня. В моём положении разбираться в их совместимости или несовместимости — безнадёжное дело. Всё равно или сдохну от болевых ощущений, которые пронизывают тело при каждом движении, или…

Боевые стимуляторы начали действовать, боль постепенно уходила на второй план, заменяясь лёгким холодком. Впервые испытал, что тело нормально, а внутренности словно замёрзли. Протянул руку к Саше, нащупал на его снаряжении коробочку с боевыми стимуляторами. Вколол всё что у него было ему.

Мозги постепенно «остывали», приобретая осознанные мысли. Теперь понятно, почему нет ни стационарных постов, ни систем визуального контроля. Воздействия этого неизвестного излучения ни одно живое существо не выдержит. А нам ещё повезло, что мы находились за невысокой насыпью и основной удар пришёлся отражённый от множества деревьев.

— Саша⁈

Ашш Сошша Хааш пошевелился. Но было видно, что он находится не в лучшем состоянии чем я.

— Саша, надо спрятаться, — говорил тихо, да и сил в общем говорить по-другому у меня не было.

Перевернулся на бок, осматриваясь. Вроде рядом видел небольшую ложбинку.

— Аш-нс шо-хвсс, — что-то пытался сказать анторс.

«Живой», — обрадовался, что стимуляторы подействовали.

— Я сейчас тебя оттащу метров на сорок, и мы спрячемся в той ложбинке, что недавно проползли. Ты как?

В ответ ашш Сошша Хааш только изобразил что-то невнятное руками. Не то какой-то условный жест или ещё что-то, но я не понял — темно.

В безлунную ночь совершенно ничего не видно. Приходилось долго всматриваться, нащупывать, проверять, что находится перед тобой и только потом ползти дальше. Не знаю сколько времени провозился, но всё-таки дотащил ашш Сошша Хааш до ложбинки, куда благополучно вдвоём мы уместились. Есть и пить хотелось жутко, но из еды остался единственный рацион на двоих, но вода была. Сделал пару глотков и поморщился. Такое ощущение, что не только желудок стал растягиваться, но и гортань, и пищевод под давлением поступившей влаги изменил свой объём, расширяясь. Протянул флягу Саше. Тот её принял и также сделав пару глотков поморщился от непривычных ощущений.

— Ты как?

— Лучше.