Хуже было то, что этим фокусам она учила курсантов, а тем только дай поразвлечься...

-Фальк, а мы с равнины сможем взлететь? - услышал он.

-По идее, сможем. Горючего тоже пока хватает.

-Тогда садимся. Видишь во-он тот бережок? Правь туда.

-А зачем?

-А просто так, искупаемся. И не говори, что ты плавки забыл. Будто я голых мужиков не видела.

-Не засоряй эфир, - сердито сказал он, и Литта зафыркала.

Она приземлилась ювелирно, Фальк всегда любовался тем, как она это делает, сам-то прокатился лишних полметра по незнакомой полосе.

Здесь пахло травами и разогретой землей, и озерной водой, а вовсе не пороховой гарью...

Он не без труда выбрался из кабины и был благодарен Литте за то, что она стоит спиной, проверяя что-то в моторе своего "мальчика".

-Здесь же нельзя летать, - негромко сказал он, сообразив, что это за долина.

-Мне можно. Считай, что у тебя временное разрешение.

-Так ты...

-Да, я правнучка одного из хозяев. Но это не имеет никакого значения, - Литта обернулась и улыбнулась.  - Пойдем купаться? Я в масле вся!

Он молча качнул головой.

-Ты иди. Я тут подожду.

Литта подошла ближе.

-Как это вышло? - тихо спросила она.

-Разбился, - ответил он, глядя в сторону гор. - Перелом, госпиталь... Гипс как-то криво наложили, началась гангрена, ну и... Ногу целиком хотели отнять, но тогда бы мне точно неба не видать... Я так сопротивлялся, что на меня махнули рукой. Спасибо, выжил. А может, лучше бы умер...

-Не неси чепухи, - зло сказала Литта. - Ты можешь летать! Пускай с протезом, но можешь! А прадеда моего парализовало ниже пояса, и то он не сдался, выжил и поправился!

-В это я верю, да только ноги не отрастают, - тихо ответил Фальк. - Не надо об этом, прошу. Дай посмотреть на эту красоту, когда еще соберусь...

"Уже никогда, - сказал он сам себе. - Хватит обманывать себя. Ты уже накопил достаточно пилюль. Скоро ты уйдешь в последний полет..."

-Ну как хочешь, - сказала она и начала раздеваться. Полетел наземь шлем, потом ботинки, комбинезон и нательное белье. Литта осталась в чем мать родила и преспокойно пошла к озеру, будто нагота вовсе ее не смущала.

Фальк смотрел вслед, приоткрыв рот, до того Литта была хороша на этом жарком солнце: тонкая, гибкая, по смуглой спине струится черная коса...

Он сел наземь в тени крыла своего аэроплана, прислонился к колесу, посидел немного молча, прикрыв глаза и запретив себе смотреть в сторону озера.

-А мы отлетались, - сказал Фальк наконец. Он всегда разговаривал со старым другом.  - Не могу больше. Тянет в небо, а сил не осталось ни у меня, ни у тебя, который ведь раз чиним. Может, так и лучше? Полетим с тобою вместе, заглохнет мотор, вот мы и... А она выберет себе красивого парня из тех, что к ней приезжают, бросит авиацию, детей нарожает, будет жить счастливо... Ты сдурела?!

Он схватился за щеку.

-Это мои братья и дядья, кретин! - прошипела Литта, застегивая комбинезон. - Правильно говорит бабушка, мужики могут думать только об одном! А я думала, ты другой, раз любишь летать... Вижу, ошиблась. Все. Пора возвращаться на базу.

Она отошла к своему аэроплану, погладила его по борту, снова полезла в двигатель. С длинной косы капало.

"Братья и дядья? Такие разные? - подумал Фальк, неуклюже поднимаясь. - Там и рыжие, и светлые, и черноволосые, как она сама, и темнокожие были даже, я ведь видел..."

-Прими рапорт об отставке, - сказала Литта, не поворачиваясь.