Они вышли на лестницу. На втором этаже Рэмбо окликнул дежурного:

—Открой семнадцатый. — Он обернулся к Бутурлину: — Зайди.

Кабинет был обычный, медицинский. Рэмбо включил свет. Нажал на клавишу компьютера:

—Тут у нас психолог… Видишь? Вот несколько оттенков цветов. Выбери тот, что тебе в данную минуту по душе…

Бутурлин дотронулся до табло:

—Этот! Серо-буро-малиновый…

Компьютер тут же выдал заключение: «Желаемые цели, сдерживаемые характеристики, актуальные проблемы…» Бутурлин узнал о себе: «Напряженное состояние, вызванное нервным истощением или стрессом на сексуальной почве, обусловленное чрезмерным самоограничением… Сдержанность в сфере чувственности мешает раскрыться и вступить в эмоционально насыщенные контакты… Беспокойство, идущее от отсутствия эмоционально-теплых связей…»

—Что-то есть…

Он вспомнил овцу, постоянно встречавшую его в коридоре. Спросил без всякой связи:

— У меня нет времени ждать почту. Может, есть вещи, которые ты обязан по закону сообщить в контору. Тогда лучше прямо сейчас!

— Поднимемся ко мне.

В кабинете он достал ксерокопию. Бутурлин ее сразу узнал:

— У меня такая же. Я не знал, что это…

— Савон! — Рэмбо догадался.

«Савон работал с РУОПом! Как и с „Рассветбанком“! И с бандитами. РУОП ничего не знает о судьбе своего человека…» .

— Ваш человек…

— Комментариев не будет.

Яснее Бутурлин не мог выразиться. Над сведениями такого рода стоял гриф «секретно».

—Что это за чек?

Рэмбо ввел Бутурлина в курс мошеннической операции с чеком. Мертвому главе «Дромита» это уже не могло навредить.

— Это — твое, Бутурлин! Давай…

— Разве мы не в спарке с тобой? Мне казалось…

— Я ограничен заказом. Безопасность Неерии! Мои наработки в твоем распоряжении. Вот, кстати…

Рэмбо достал несколько бумаг.

— Гнеушев Александр Иванович… Приходил устраиваться. Прошел спецкурс ФСБ. Ганс Шлейер, приговоренный к смерти «Красными бригадами»… Его конек! А это удостоверение Фонда психологической помощи. Ребята отобрали его в проезде Вахтангова у профессионального топальщика. Он пас Игумнова. Разберешься…

— Психологами я уже занимаюсь. В частности, Промптовым, начальником службы безопасности Фонда. У Шайбы дома был его телефон…

— Вот кого следовало сразу сдать под наружку…

— Толян выехал на место. Все провалил. Кстати, почему ты посчитал Гнеушева подозрительным?

— Паспорт! «Выдан в г. Пап, Наманганской области…» Оттуда же учредитель «Новых центурионов», который пригласил Тяглова. У меня хорошая память.

Географически все тянулось к афганской границе — к Большой Дороге Наркотиков.

Бутурлин пока тоже не жаловался на память:

— Промптов ссылался на друга, тот ночевал в гостинице. Прохоров! Из тех же мест… Фамилии все разные. Но чтобы все из одного городка величиной с муравьиную залупу! Я начал проверку… Тебе название «Фонд психологической помощи Галдера» о чем-то говорит?

— Говорит… — «Лайнс» был динамичнее громоздкой структуры РУОПа. Работая по конкретному заказу, быстро превращался в источник собственной конфиденциальной информации. — Это тоже «Рассветбанк». Его диверсионный отряд.

— Какой он из себя, Гнеушев?

— Меньше сорока, крепкий.