Он не зря отдал все, что имел. Он отдал все, что у него было, ради всего, кем мог стать: свои земли ради королевства, свою семью ради людей. Свои богатства за корону.

– Да, оно того стоило. Все это не имеет никакой ценности, если Шотландия не станет свободной.

Ольстер мрачно рассмеялся.

– Оказывается, Уоллес никуда не уезжал. Ты стал голосом этого разбойника и грабителя!

– И не я один. Джеймс Стюарт, ваш собственный зять, сейчас возглавляет восстание. И намного больше голосов, помимо моего и Уоллеса, выражают протест против попыток короля Эдуарда покорить нашу страну.

Ольстер прищурился при упоминании Джеймса Стюарта, высокого сенешаля Шотландии и мужа его сестры Эгидии де Бург. Он повернулся к своему капитану.

– Эсгар, я хочу чего-нибудь сладкого, чтобы заглушить горечь. Надеюсь, посох при вас?

Эсгар метнул взгляд на Роберта, и лицо его окаменело.

– Нет, милорд.

Когда рыцарь рассказал о том, что произошло на берегах озера, Ольстер разочарованно поморщился.

– Я хотел лично доставить вам пленников, – закончил Эсгар. – Но я отправил двадцать своих людей по следам отряда Брюса. Они найдут их. На всем пути отсюда до Антрима, куда они почти наверняка направляются, стоят наши гарнизоны. Я приказал своим людям немедленно известить меня, как только они завладеют реликвией или добудут сведения, которые помогут заполучить ее.

– Куда твои люди повезли посох? – требовательно обратился Ольстер к Роберту. – В замок лорда Донаха? – Когда Роберт не ответил, граф добавил: – Я ведь могу сжечь его снова. Или сделать кое-что похуже.

– А мой отец отстроит его заново! – запальчиво выкрикнул Кормак, и голос юноши задрожал от ненависти.

Но Ольстер пропустил слова ирландца мимо ушей, не сводя глаз с Роберта.

– У тебя будет время, чтобы хорошенько обдумать и изменить свои взгляды, прежде чем я отправлю тебя к королю Эдуарду. – Роберт не мигая смотрел на него, и на лбу Ольстера собрались морщинки. По лицу его промелькнула тень почти отеческого чувства – нечто среднее между испугом и заботой. – Скажи мне, куда твои люди повезли посох Святого Малахии, и в память о долгой дружбе между нашими семьями я, так и быть, не стану выдавать тебя королю Эдуарду. Но посох – это добыча, от которой я не могу отказаться. А вот ты – совсем другое дело. Здесь есть что обсудить. – Когда же ответа не последовало, заботливость исчезла без следа, и лицо Ольстера замкнулось и посуровело. – Эсгар, с первыми лучами рассвета отправляйтесь со своим отрядом в Антрим. Полагаю, его спутники захотят или спрятать посох где-либо, или отвезти его в Шотландию. Если верно последнее, им придется нанять корабль. Найдите их. Допросите всех членов семьи Донаха и монахов Бангорского аббатства, пока они не скажут вам, где скрываются его люди.