— Какую правду?

— Ты гей, да?

— Что?? — аж подпрыгиваю и даже не знаю, смеяться от такого предположения или обидеться.

Ведь откровенно, не сказать, что Питер прямо такой, на которого западают парни, ну, учитывая его ожог. — С чего ты взял?

— Ну а что? Если так, то скажи прямо. Ты же понимаешь, я не тот, кто будет тебя упрекать…

— Да ты с ума съехал что ли! Что за фигня вообще!

— Ладно, — Питер соглашается.

Вот ведь придумал, тоже мне! Блин, совсем уже мир тронулся с орбиты, если даже дружбу нельзя предложить своему ровеснику.

— И все-таки, — настаивает он.

— И все-таки, — передергиваю, — мне просто нравится с тобой общаться. И вот да, увидел тебя в больнице и сразу понял это. Мы с тобой похожи…

— Это вряд ли, — перебивает Питер.

Он задумался и смотрит в окно сквозь тюль с мелким цветочным узором. Он выглядит совершенно отрешенным и даже не реагирует, когда говорю, что пойду возьму пару яблок. Когда возвращаюсь, застаю его в той же позе на том же месте. Неслышно обхожу справа. Подкрадываюсь совсем близко и вижу теперь его лицо. Вижу то, что большинство бы не назвали лицом. Внутри все сжимается в тугой комок, глотать становится тяжело, в груди повисает на струне свинцовый шарик. Чувствую, как струна лопается, словно в замедленной съемке, а шарик медленно падает вниз живота.

— Черт! — Питер замечает меня, вздрагивает и разворачивается.

Теперь вижу его анфас. У меня даже губа дергается, но надеюсь, это не заметно. Впялился в него и не могу оторваться — смотрю, как кобра на заклинателя змей.

— Черт! — повторяет он. — Зачем ты так подкрадываешься и смотришь на меня!

— Яблоко взял, — отвечаю, не сводя с его лица взгляда, но Питер уже поворачивается ко мне левой стороной.

— Не надо смотреть на меня!

— Извини, — мешкаю пару секунд, но, так и не придя полностью в себя, оставаясь во власти какого-то неведомого колдовства, добавляю, — Можно я дотронусь?

— Что? — Питер рычит, как собака.

— Можно потрогать твой шрам?

— Ты точно педик! — обрывает он. — Что за фигня…

— Не педик, блин! — кричу. — Что ты привязался!

— Извращенец!

— Да почему?

— Потому что! Как будто ты не понимаешь! Уходи!

— Извини, — бормочу быстро и протягиваю яблоко.

— Вали отсюда!

Мы препираемся еще минут пять, а потом Питер выпроваживает меня. Сдаюсь и сваливаю, конечно. Но возвращаюсь на следующий день.

— Что? — Грейсон таращит на меня глаза сквозь занавеску на двери. — Ты издеваешься? Чего приперся?

— Ты на мечах драться умеешь? — спрашиваю.

— Что? — еще больше недоумевает он.

Ну, он удивлен — сил нет. Смотрит на меня, как на психа.

— На мечах, — говорю, — дрался когда-нибудь?

Он отрицательно мотает головой.