— Отпусти, пока жив… — зло прошипела Макдара, но ее не слушали.

Широким шагом орк направился прямиком через двор, намереваясь позавтракать. Ведьма без жалости припечатала его спину болевым заклинанием, отчего тот вскрикнул и разжал руки. Файона соскочила на землю и опрометью бросилась к замку.

— Детка! Орсо любит играть в прятки. Орсо тебя найде-о-от! — прохрипели ей вслед.

Ведьма заставила себя не слушать взрыв хохота, последовавший во дворе за этим заявлением.

— Будьте все вы прокляты! Тупицы… — Она черной тучей прошла по коридору в направлении столовой.

Благо сюда вести о ее позоре не донеслись. Возможно, у нее все же будет несколько минут на завтрак. Файона быстро схватила поднос, растолкала зазевавшихся учеников и протиснулась к столу. Кухарка поглядела на нее, как на старую плесень, но, не жалея еды, наполнила тарелку дымящейся кашей.

Не удосужившись поблагодарить женщину, ведьма развернулась, чтобы добраться до своего стола. Он не был занят. Хвала богам, учившиеся с ней идиотки уже запомнили, что лучше им держаться подальше от нее! Файона быстрым шагом достигла своего места и опустила поднос. Она нервно оглянулась, убеждаясь, что ее не преследуют, и схватила ложку. Давясь и не разжевывая толком горячую еду, она перебирала варианты мести, а еще понимала, что так просто приворот ей не снять.

— Проклятье!.. — Она закашлялась и бросила на стол ложку.

— Не спеши, времени еще достаточно. — Спокойный голос раздался над ее головой, и чья-то рука заботливо похлопала по спине.

Ведьма подняла голову, разглядывая того, кто посмел указывать ей. Волк. Ладвик уже садился за соседний стол рядом с рыжим молчуном-даланеем, на ходу умиротворенно читая книгу, и потянулся рукой к кружке с чаем.

— Пф… знаю я, сколько времени осталось! — проворчала Файона.

К ее стыду, волк преочаровательно улыбнулся, не отрываясь от своего чтения, затем, щурясь, отпил горячий напиток. Уже слышал об орке, значит! Развесил уши!

Оставьте ее все в покое! Ведьма едва не зарычала, понимая, что испорчено не только утро и не только завтрак. Ее репутация, словно последний весенний снег, что лежал у обочины, все больше облеплялась комьями грязи.

Но отступать нельзя. Она была тверда в своем решении. Именно так! Ведьма кивнула черноволосой головой. А решение ее отца и матери было еще тверже… При воспоминании о собственном доме и наказе родителей перед отъездом Файона поникла, замирая над тарелкой с остывающей едой.

— Следующий за своей звездой не меняет убеждений… — прошептала она сама себе. — Главное не потуплять взор.

— Взор проясняется, когда заглядываешь в собственную душу. Тот, кто смотрит вокруг, видит лишь сон. Кто заглянет в себя — пробуждается, — так же тихо проговорил волк, снова сдерживая улыбку, и поставил пустую чашку на деревянный стол.

Ладвик даже не глянул в ее сторону, но Файона прекрасно расслышала его и готова была поклясться, что слова адресовались именно ей. Решил поучать?! Жалкий пес… Бастард! Как он вообще посмел обратиться к ней? За что такое наказание?

— Не будет и мгновения, чтобы ты не пожалел о том, что перешел мне дорогу, Тайернак… — Ведьма резко поднялась и, отталкивая стул, пошла прочь из столовой.

Карие глаза Гварена недобро сверкнули. Он услышал каждое слово.

— Во что ты вляпался, Тай?

Волк кинул короткий взгляд на своего соседа. Юган молчаливо рассматривал жующих сокурсников и вздрогнул, словно до этого крепко задумался, когда волк встал из-за стола. Кивком рыжей головы он спросил, куда собрался товарищ, и провел пальцем между своими бровями, интересуясь, с чего он так сердит.