— Я видела, как Хью покинул замок еще перед рассветом, — вмешалась в их разговор Токум.

— Что значит — покинул?! — Саргон яростно сверкнул глазами.

— Я уже велел Бродику сместить свои занятия и принять вторую группу учеников, которым полагалось заниматься в Кабриуме. Охотник всегда остается охотником, Элазар. Хьюго не место в Арфене, — сухо проговорил Аристакес.

— Он отличнейший специалист. Не являясь, по сути, двуликой сущностью, он как никто знает нашу природу. Он нужен этим детям! И он отработает положенный год! — Ректор прошелся по площадке, затем снова поглядел на своих подчиненных. — Раз ушел, значит, не все спокойно в Ксабире.

Многим при дворе стала мешать корона на голове Дарема Эллгара. Поздно спохватились! Саргон нахмурился, продолжая размышлять, и покинул площадку. Он был почти уверен, что скоро правлению всего рода Эллгаров придет конец. Новые законы, новый порядок… Люди начинают ценить только то, чего уже нет и что невозможно вернуть. Столетия сменяют друг друга, но ничего не меняется в человеческих умах. А значит, быть перевороту.

Ректор тяжело вздохнул и остановился в опустевшем дворе, глядя на замок. В этих стенах опальный принц в безопасности. Но ровно до тех пор, пока королем не будет отдан соответствующий приказ. Если Ирса Эллгара обвинят в измене, то даже стены Арфена его не спасут. Саргон поглядел на разоренные клумбы и покачал головой. Эти дети — как цветы малинии. Яркие, упрямые, цепко держатся своими корнями. Пока кто-либо не додумается взять нож и с легкостью срезать их. Из груди ректора вырвался приглушенный рык.

— Надеюсь, ты вернешься с добрыми известиями, Хью.

Порядок занятий неожиданно был изменен, и теперь студенты следовали по темному коридору под самим замком. Келейр поежилась, прижимая к груди книгу. Было жутко, и оставалось надеяться, что ни один паук или другое многоногое безобразие не додумается спуститься на ее макушку с черневшего над головами потолка.

— Трусишь? — Броган ухмыльнулся и по-братски закинул руку ей на плечи. — Не трясись мелкий.

Она уж было вздумала немного расслабиться, ведь от соседа исходило чудесное тепло. Келейр почти улыбнулась, но дракон продолжил загадочным голосом:

— Эти твари чуют испуг, — он потянул носом сырой воздух, — выходят из своего логова, почесывают свои мохнатые лапки… А потом как кинутся!

Он внезапно сжал пальцы на ее плече, и, только услышав чей-то противный визг, лиса поняла, что этот звук исходит от нее.

— Оставьте свои волнения и страхи. Мы пришли. — Глубокий умиротворенный голос мастера позволил чуть-чуть успокоиться.

Ведьмак распахнул высокие решетчатые ворота, которые совсем потемнели от времени и тихо скрипнули, поддаваясь его рукам.

— Места в зале, отведенном для занятий, на всех не хватит, поэтому в подобных случаях я предпочитаю проводить уроки здесь. Башня «Не бойся» покажет вам сам принцип сосуществования человека и природы. Смысл доверия. — Мастер прошел вперед, вынуждая учеников следовать за ним.

Келейр сделала шаг и замерла с раскрытым ртом. Рейн не ожидал, что она остановится, и налетел на лису, толкая в спину.

Здесь не было крыши, она давно рухнула. Щедрое солнце, пробиваясь сквозь листву высоких деревьев, немедленно согрело учеников. Корни ияра так облепили истрескавшиеся серые камни старой башни, что теперь она, полуразрушенная, буквально находилась на исполинской ладони самой природы. С одной стороны башня примыкала к скалам. Теперь оттуда, тихо журча, тек ручей, теряясь тонкой блестящей лентой где-то за потемневшими от влаги камнями.