— Почему вашу?

— Я — не русский, я — бялорус.

— Во, во, русс… Да ты, белый русс, может, русее любого великоруса. Как и червонный рус…

Очнулся от хмельной дрёмы мрачный монгол:

— Чингисхана свято чтит вся Монголия, как великого полководца, завоевавшего полмира, как создателя Великой Монгольской империи…

— …И жестоко вырезавшего полмира, залившего кровью и слезами полмира, — вставил Елизар. — Даже и монгольскую племенную элиту вырезал, не жалея детей, стариков и старух…

— Ханы веками сеяли смуту, и реками лилась монгольская кровь. Чтобы остановить кровь, сплотить монголов в единое государство, нужно было вырезать племенную и родовую элиту… Что у русских сотворил Иван Грозный и создал царство русское. Но в Монголии-то Чингисхана высоко чтут — национальный герой, а почему в России Ивана Грозного, национального героя, проклинают?

— Так у москалей жиди правят, — пояснил Тарас, — А жиди ненавидят доброе русское, а Ивана Грозного особливо. Иван Грозный им, что серпом по брюху… А москали…дурковатые, продажные… у жидив на побегушках. И тоже костерят Иван Грозного. Сталин пытался вырезать жидив, так ныне — заклятый враг. А тоже, как Чингисхан, создал Великую Советскую империю…

Тумэнбатор сквозь зубы выцедил стакан сивухи, и, воинственно глядя на Елизара, вспомнил былое…

…Теснимые монголами половцы пали на колени перед русскими, их клятыми врагами: простите Христа ради, спасите!., а кто старое помянет, тому глаз вон. Русские князья решили подсобить половцам и встретить неведомого врага за пределами земли Русской. Ратоборцы вышли встречь монголам. Ложным отступлением монголы заманили русских и половцев к берегам реки Калки. В июне 1223 года случилась кровавая сеча на Калке. Дружины русских князей бились разрозненно: ох уж эта удельщина, усобица!… Увлеклись преследованием отступившей легкой монгольской конницы и попали под удар их главных сил. Дружины Мстислава Удалого, Даниила Галицкого и Мстислава Черниговского были разгромлены. Киевские полки Мстислава Старого не вступили в брань, но монголы окружили их и вынудили сдаться.

— На пленных князей монголы положили доски и задушили, пируя на них, — поминал Тумэнбаяр. — А русских баб и девок…

— Ну ты, Чингисхан, успокойся! — сурово осадил Елизар монгола.

И тот накинулся на Батора:

— Бурят — от слова «буриха» — уклоняться. Монголы пошли на Русь, а эхириты, булагаты, хореиды повернулись спиной… уклонились от похода, струсили.

Глаза Батора, словно два боевых лука, хищно заузились:

— Чего ты мелешь?! Бурят… буряад… баряад — от слова «бар» — могучий, тигр…

— Ты, тигр?! — Тумэнбаяр насмешливо оглядел пышнотелого Батора, и тот хлестко выговорил монголу по-бурятски, отчего пересмешник мрачно затих.

— А есть хакасская версия: «пыраат», — сверкнул ученостью Елизар. — Под таким именем русским казакам стали известны монголоязычные племена, что жили к востоку от хакасов. А потом уж «пыраат» обратилось в русское «брат». И стали эхириты, булагаты, хонгодоры и хори величаться «буряад». А в русских летописях — братские люди.

— Ага, братья… — ядовито усмехнулся Тумэнбаяр. — У русских — жиды, у монголов — буряты…

Не успел домолвить ересь, как слетел с валежины, словно пес хвостом смел: над тихо тающим костерком мелькнули башмаки, и бедовая головушка угодила в кусты.