Кейт не спрашивала, мучили ли Денниса подобные сомнения, она лишь видела, что он в буквальном смысле ожил, и не решалась подать голос сердца.

У них впереди было много времени, он сам это сказал. Так что же тут плохого, особенно если они будут хранить свой договор в секрете? Так увещевала себя Кейт. Многие вещи проходят сами собой, даже вопреки твоим планам, и если Деннис сейчас искренне верит, что их дружба может перерасти в любовь, то, быть может, со временем он передумает, вновь станет самим собой, и все это окажется для него уже не важным.

Деннис отправил заявку на участие в конкурсе и приступил к работе. Он усердно корпел над набросками, стараясь успеть к решающему дню. Его первоначальным замыслом были резные ворота, но он все же отверг эту идею в пользу витого канделябра, который мог отлить у себя в мастерской без посторонней помощи. От былого равнодушия к работе не осталось и следа. Его дом превратился в настоящий хаос, где повсюду в беспорядке валялись наброски и пробные материалы. Но в том, что он снова чувствовал себя почти счастливым, вне всякого сомнения, была заслуга Кейт.

Во время его нового краткого визита на север по окрестностям озера прокатился слух о том, что прилегающие к нему земли объявлены к распродаже. Из уст в уста люди передавали друг другу эту новость, нередко фантазируя — дескать земли уже проданы. Разумеется, это было не так. Ибо кто стал бы покупать — и за немалые деньги — ни к чему не пригодные земли? Слишком большая роскошь. Все же, земли были выставлены на продажу, и именно тогда в дом Рутвенов повидаться с профессором заехал Конор.

Кейт, впустившей его на порог, пришлось побороть не только удивление, но и знакомый прилив щемящего чувства, охватившего ее при виде Конора.

— Отец? — Она стояла в нерешительности. — Да, он дома, только…

Конор усмехнулся:

— Успокойтесь, все в порядке. Я не взламывал ворота, а пришел сюда по его просьбе.

— Он просил вас прийти?!

— Да. Царственным указом, который оставил для меня в магазинчике Хэллоранов.

— Но зачем? С какой целью?

— Он не упомянул, хотя я догадываюсь…

Конор осекся, потому что дверь профессорского кабинета отворилась и он сам появился на пороге.

— Что тут за трескотня, Кейт? Шумят, балаболят… Имеет, в конце концов, человек право поработать в тишине? — возмутился он и тут же приспустил на нос очки, устремив на Конора пристальный взгляд.

— Вы, судя по всему, Берк? — проговорил он. — И что вам, интересно, нужно от Кейт?

Конор лукаво посмотрел в ее сторону:

— От Кейт? Да нет, ничего такого, что бы я осмелился спросить. Да и потом, разве я пришел сюда по ее, а не по вашей просьбе?

— Вы говорите, я просил вас прийти? — В голосе профессора слышалось сомнение, потом он кивнул, глядя на Кейт. — Ах ну да, я и забыл. Я же хотел его видеть. Впусти его, тогда мы хотя бы сможем узнать правду о тех варварствах, которые он тут еще планирует.

Кейт предложила им сигареты, Конор взял одну, а отец раздраженно отодвинул пачку в сторону. Некоторое время они сидели: Конор — свободно, раскрепощенно, отец — натянуто, с суровым лицом, пока наконец он не спросил:

— А ну-ка скажите нам, это правда, что вы сделали заявку на покупку этой земли и собираетесь купить ее по удобной вам цене?

— Правда, — ответил Конор. — Но я не только сделал заявку, но уже и купил ее. Она моя.

— Вот как? Тогда позвольте поинтересоваться, что вы собираетесь с нею делать?

— Я мог бы не отвечать, но раз уж вы спросили, то скажу. Я собираюсь разбить на ней поле для гольфа для моих постояльцев, — вежливо пояснил Конор.