– По-прежнему много работаешь?

– Не совсем, я решил пожить немного спокойнее. Пришло время снова порадоваться жизни.

Черная бровь Итана поползла вверх.

– Я поверю этому, если увижу собственными глазами.

– Это длинная история. Могу только сказать, что есть более важные вещи, чем деньги.

– Ты говоришь о своей жене… милой леди, которая так много сделала, чтобы вызволить меня из тюрьмы. Не много найдется женщин, готовых рискнуть своей жизнью ради человека, которого даже не знают.

– Виктория всегда отличалась исключительной храбростью.

– Я с нетерпением жду, когда ты нас познакомишь. Хочу сам поблагодарить ее.

– Что тогда случилось, Итан? Никто ничего не знает. Итан сделал большой глоток бренди.

– Если сказать прямо – нас предали. Корд, среди нас был предатель, и я намерен узнать, кто он. – Его длинные, исхудавшие пальцы сжали бокал. – А когда я узнаю это, я заставлю его расплатиться.

– Ты подозреваешь кого-нибудь?

– Пока нет. Но теперь, когда я стал маркизом, мои возможности почти неограниченны. Я найду его. И когда найду, убью.

Холодок пробежал по спине Корда. Итан не бросал слов на ветер. Он хотел отомстить, и Корд не винил его за это. Если бы его заперли в тюрьму, мучили, избивали почти год, он чувствовал бы то же самое.

– Если есть что-нибудь, чем я могу помочь, скажи мне. Корд поднялся, силы его были на исходе – как оказалось, до полного выздоровления было еще далеко.

– Ты уже достаточно сделал, – сказал Итан, подходя. Он, казалось, впервые перестал сдерживаться и положил руку Корду на плечо. – Если бы не ты, – тихо сказал он, – я бы умер в тюрьме. Ты самый лучший друг, который может быть у человека.

На мгновение кузены обнялись, заново сознавая, что каждый из них был на волосок от смерти.

– Я рад, что ты дома, – хрипло сказал Корд, когда их руки разомкнулись. – И Сара, я знаю, тоже.

Итан кивнул.

– Она с семейством сегодня в городском доме. Который, как я полагаю, теперь мой, как и все остальное.

– Она отказывалась жить в нем, пока ты не вернешься.

– Не могу сказать, что я с нетерпением жду всех этих женских всхлипов и причитаний, однако буду рад видеть ее, и Джонатана, и Тедди, разумеется. Шеффилд – гостеприимный хозяин, но я буду счастлив снова спать в собственной кровати.

– Могу себе представить.

– Почему бы тебе и Виктории не отужинать с нами? Я знаю, Сара будет рада.

Корд кивнул:

– И я тоже. А ты наконец познакомишься с моей женой.

Корд пытался представить себе, какое впечатление Итан произведет на Викторию. За год, проведенный в тюрьме, кузен очень изменился. Итана всегда влекла опасность, он устремлялся навстречу ей с безудержной отвагой. Но он также принадлежал к тому сорту людей, которые любят посмеяться и получают от жизни огромное удовольствие.

Сейчас он стал более осмотрительным, более замкнутым. За все время встречи с Кордом ни разу не улыбнулся. Итану было двадцать восемь лет. Корд надеялся, что со временем кузен снова станет таким же жизнерадостным, каким был раньше.

Немного прихрамывая, клонясь поседевшей головой набок, Итан пошел наверх – собираться домой. От хромоты – один из стражников жестоко избил его – ему уже не избавиться, сказал доктор, но со временем она станет менее заметной.

После того как Итан исчез наверху, Корд отправился искать Рейфа, не зная, как тот примет его решение воссоединиться с Викторией.

– Я всегда восхищался вашей женой, – сказал Рейф, удивив его.