— Он и доигрался, — сказал Пузырь. — На Пахре коньки двинул. Тонька тоже свое выцепила. Нож поймала. Лично мне, — он широко улыбнулся, — такие «веселые» игры на хрен не нужны!

— Смотря что за игры, — засмеялась Василиса. — Лично я бы рискнула. Может, тряхнем сестру Психа? Розка наверняка что-то знает.

— Нет ее, — буркнул Сулов. — Уехала куда-то.

— А ты откуда знаешь?

— С ней последнее время Сашка Туз шлялся, — круглое лицо Пузыря расплылось в широкой улыбке. — А его вместе с ней какие-то фраера выцепили и предупредили. Мол, еще раз с ней увидим, кишки выпустим. Он и сдернул от нее. А она, видимо, тоже испугалась и уехала из Москвы.

— Значит, ты этим уже интересовался?

— Просто в кабаке с Тузом встретились. Он по пьяни и расчувствовался. Мол, так и так. Чуть жбан за сестру Психа не прошибли. Вот я и вспомнил тот разговор. Лично мне, — вполне серьезно заявил Пузырь, — Псих со своими секретами на хрен не нужен! Слишком серьезные люди против него настроены. Вмешаешься, и прихлопнут, как муху!

— А к Жанне тоже больше никого не посылал? — спросила Потина.

— Пока нет. Хотя Гоша Рябой давно просится.

— Влюбился, что ли, в нее?

— Она ему в рожу плюнула, — хохотнул Пузырь. — А в последний раз ему от того фраера досталось.

— И все-таки, — вернулась к предыдущему разговору Василиса, — не мешало бы узнать, зачем Псих так всем понадобился.

Не раздеваясь, Фомин бросился на кровать. Уткнувшись лицом в подушку, тяжело вздохнул. События последнего месяца выбили его из привычного уклада. Уход жены с дочерью, убийство Задворского, Лодочкина. И хотя в управлении догадывались о причинах гибели двух сотрудников, тем не менее сверху давили. Требовали немедленного раскрытия этих преступлений. Мафия бросает вызов! Офицеров милиции убивают на улице родного города! Такие и подобные «пламенные» речи сплошь и рядом били по нервам.

Майор тяжело вздохнул и перевернулся на спину. Если убийство Задворского после признания убитого в СИЗО уголовника Вьюна можно было понять — преступники убирают раскрытого информатора, то гибель Фомы объяснялась как месть. Именно поэтому были арестованы трое недавно освобожденных из лагерей уголовников. Все они в разное время были арестованы Лодочкиным и несколько лет провели в местах не столь отдаленных. Правда, одного из них освободили на вторые сутки. Его алиби было бесспорным. С двумя другими работали. К тому же наглый побег Смирнова и Дубова, которых Фомин отлично знал, — обоих задерживал именно он.

Четыре года назад по звонку неизвестного опергруппа выехала по адресу ювелира Сушко. Милиционерам предстала жуткая и нелепая, на взгляд опытных оперативников, картина. Рядом с истекающими кровью трупами ювелира, его жены и телохранителя непробудным сном мертвецки пьяного человека спал объявленный в розыск за побег из лагеря вор-рецидивист Владимир Смирнов, известный, как Псих. Смирнова Александр знал хорошо. Несколько лет назад во время задержания, отстреливаясь, Псих ранил Фомина. Пуля прошла между ног, по левой ягодице. Но, как позже сказали врачи, именно из-за этого — пуля задела какой-то нерв — Фомин не может быть отцом. Он по-прежнему спал с женщинами. После свадьбы был прекрасным партнером в постели. Но Таня не беременела, хотя они очень хотели ребенка.