— А чего мне, плакать, что ли?

— Может, и придется, — неопределенно отозвался Сулов. Это ее разозлило.

— Ты чего кота за хвост тянешь? — заорала Василиса. — Начал, так договаривай!

— Ночью парней у сеструхи Лютого повязали, — шумно выдохнул он.

— Чего? — пораженно привстала она.

— Мусора, видать, всесоюзный объявили, — начал Пузырь, — и засады по хатам оставили. Я вчера парней к этой Жанне послал, там засада. Или только пришли, или уже сидели там, хрен его знает. — Задрожавшими руками он достал сигарету.

— Кого взяли-то?

— Корявого с его парнями. — Сломав сигарету, он бросил ее на пол.

— Ты-то откуда знаешь?

— Ляхин звонил, — буркнул Пузырь. — Двоих взяли, одного убили, а Корявого в тяжелом состоянии в ожоговый центр доставили.

— Зачем в ожоговый? — удивилась Василиса.

— А я знаю?! — огрызнулся он.

Вскочив, Потина нервно заходила по комнате. Затем остановилась перед понуро сидевшим Пузырем, зло выкрикнула:

— Какого хрена сидишь?!

— А чего делать-то? — Вскинув голову, он обжег ее сердитым взглядом.

— Корявого нужно убирать! Иначе хана нам!

— Да не должен он, — неуверенно сказал Василий, — про нас языком чесать. Ему самому дороже выйдет.

— А если заговорит? — воскликнула она. — Тогда все! Отгуляли мы свое, ведь Корявый почти все знает!

— Да понимаю я! — вскакивая, заорал Сулов. — Но как я его уберу? Ведь с ним наверняка мусора в больнице.

— Его там от силы пару дней подержат, — задумчиво начала Потина. — А потом в тюремную больницу переведут. Вот там его и надо! — Она провела ребром ладони по горлу.

— А как ты его там достанешь? — снова усевшись на стул, печально спросил Пузырь. — Все ты! — повернулся он к женщине. — Пошли да пошли! Вот и…

— Не визжи, — сухо прервала его Василиса. Затем быстро переоделась, подкрасила глаза и губы, подхватила сумочку и шагнула к двери.

— Ты куда? — удивился толстяк.

— К Черкесам, — остановилась она. — У них с этим делом — кого в тюрьме убрать — отлажено…

— Сдурела?! — заорал Пузырь. — Им придется говорить, почему! Ведь Сашко знает Корявого!

— Ну и что?

— А то! — с побагровевшим от волнения и ярости лицом проорал Сулов. — Если они узнают, почему мы сестру Лютого трясем, они его сами выхватят! И хрен тебе тогда, а не зеленые!

Василиса некоторое время, обдумывая слова Пузыря, стояла у двери. Затем решив, что он прав, вернулась к столу.

— Но ведь если Корявый заговорит, — посмотрела она на Сулова, — нам менты весь кайф испортят. Сам говоришь, что он много чего знает!

— Не заложит Корявый, — покачал головой Пузырь. — Здесь ему только попытку пришить могут. А если нас сдаст, и сам на полную получит. Да, может, еще и ни хрена, — внезапно повеселел он. — Что ему предъявить могут?

— Ты сам говорил, что стреляли там, — напомнила ему Потина.

— Вообще-то да, — опять погрустнел Пузырь. Затем встав, подошел к телефону.

— Ты куда звонить собрался? — спросила она.