— Улица Гагарина, пятьдесят, — Лев наклонился к открытому окошку. Встретив удивленный и немного растерянный взгляд молодого водителя, буркнув «понял», он неторопливо пошел дальше.

— А то давай отвезу, — подтвердил его догадку веселый голос таксиста.

Псих, громко хохоча, катался по полу. Прижимая к разбитым губам носовой платок, изредка кривясь от боли, посмеивался Лютый. Стоявшая у двери на кухню Ира с недоумением смотрела на разъяренную Миледи.

— Сейчас сдохну, — промычал Смирнов и, снова закатившись веселым смехом, на карачках пополз в ванную комнату.

— Гнида! — процедила женщина. — Козел! Овцебык комолый!

— В чем дело? — несмело спросила ее девушка. — Что-то случилось?

— Да нас таксист, сука, сорок минут по городу катал!

— Таксист? — поразилась Ира. — Так ведь здесь идти десять минут.

— А чего же ты раньше не сказала? — сердито спросила Миледи. — Ведь слышала, как мы про такси говорили!

— Я думала, вы шутите, — растерянно пролепетала девушка.

Злое, красивое лицо женщины вдруг подобрело, она отвернулась, фыркнула и рассмеялась.

— Хватит вам, — промокая платком выступившую из разбитой губы кровь, со стоном взмолился Лютый. — Я же кровью изойду. Вам хорошо ржать. А у меня губа, паскуда, лопнула!

— Ха-ха-ха! — заливался в ванной Псих. — На такси… приехали…

Обхватив живот руками, с веселым смехом присела у стены и Миледи.

— Хватит, — замычал Дубов и, не удержавшись, прижал платок к губам и приглушенно захохотал.

— Сейчас и ваш друг на такси приедет, — сквозь смех проговорила Клава.

— Иришка, — стонуще позвал из ванной Псих, — вызывай «скорую». Счас кони двину… ха-ха-ха!

Три отрывистых звонка, как по мановению волшебной палочки, прекратили их веселый, казалось, безудержный смех. С пистолетом в руке подбежал к окну на кухне Лютый, осторожно выглянул во двор. Псих бросился в комнату и, прижавшись к стене, внимательно посмотрел в раскрытое окно. Миледи, беззвучно переступая босыми ногами, подошла к двери и осторожно посмотрела в глазок. Увидев в руке Лютого оружие, побледневшая Ира прижалась спиной к стене и закрыла лицо руками.

— Это ваш приятель, — громко сообщила Клава и, щелкнув ключом, открыла дверь.

— Быстро ты приехал, — с трудом удерживаясь от смеха, посмотрела она на вошедшего Бурова.

— Здесь идти десять минут, — поставив на пол спортивную сумку, хмуро сказал он.

— А как зовут друга… — Зарецкий деланно закашлялся и достал из кармана пиджака платок.

— Ты спрашиваешь о друге Павлова? — спокойно посмотрела на него Алла.

— Да, — кивнул он.

— А зачем тебе это надо? — не поняла она.

— Да так просто, — неопределенно проговорил он.

— Высокий, — начала вспоминать Бочарова, — мускулистый. Очень сильный. Лицо у него такое… — пытаясь сказать поточнее, она замолчала. — Во… — найдя нужное определение, улыбнулась, — каменное, как у индейского вождя.

— Спасибо, — поблагодарил ее Зарецкий и быстро вышел.

— Зачем ему понадобилось описание Бурова? — спросила себя Алла. Не найдя ответа, пожав плечами, снова села перед включенным телевизором.