Коротко выдохнув, Лом сделал длинный шаг вперед и ударил его правой в корпус. Тот всхлипнул и осел.

— Проводите, — коротко приказал Лом. Парни подхватили человека под руки и вытащили из квартиры.

— Кто он? — спросил Лом.

— Да так, — неопределенно сказала женщина. — Разведенный один.

— Лютый был? — спросил Лом.

Оправившись от испуга, она улыбнулась и отрицательно покачала головой.

— Значит, появится.

В квартиру вернулись парни. Лом вопросительно посмотрел на них.

— Сказал, домой пойдет, — ответил один из парней на молчаливый вопрос.

Псих с усмешкой наклонился над лежащими на полу связанными женщинами.

— Короче, так: мы свалим часика через три, а вы после этого ночью поднимите шум. Ногами об пол грохочите, уроните чего-нибудь. Ночью слышно лучше. Кто-нибудь обязательно зайдет. Но учтите, овцы! — Он угрожающе сверкнул глазами. — Петь будете в унисон, одно и то же. Мол, с офицериками вошли, на вас и напали четверо каких-то! Вид у вас подходящий, — его рука легко коснулась опухшей щеки одной из женщин. — Поверят. Но не вздумайте раньше хай поднять! С живых шкуру спущу!

— Может, давай их сразу того… — Лютый провел ребром ладони по горлу. — А то ведь сдадут, подстилки!

Взглянув на побледневших, испуганно дернувшихся женщин, Смирнов подошел к подельнику.

— Вот что, убивец! — зло начал он. — Ты думаешь, я в натуре этих шкур на дурочку выцепил? Прежде чем на рывок дергать, я приготовился. Не просто наудачу мы с тобой у Коровиных на чердаке гаража сидели! У меня с Зинкой уговор был. Помнишь, ты насчет жратвы удивлялся?

Пораженный Дубов чуть заметно кивнул.

— Она все это давала, Зинка! И вывезла бы нас потом она! Мы с ней баш на баш, — криво улыбнулся Псих. — Она меня до Москвы без атаса довозит, а я ее муженька, подполковника Корову, завалил бы! Но ты весь кайф сломал — запорол Зинку!

— Ни хрена себе уха, — с трудом выдавил Дубов. — А чего же ты мне не сказал? — И тут же понял, что спрашивать не следовало. Потому что в их жизни с ее законами и правилами ни о чем не спрашивают. Поэтому спокойно принял ответ подельника:

— Мое — это мое! — Псих хотел сказать еще что-то, но донесшийся с улицы длинный автомобильный гудок заставил его замолчать. Осторожно выглянув в окно, Лютый выматерился:

— В рот мента! Влипли!

Подскочив к нему, Смирнов увидел напротив дома бортовой «ГАЗ-66» с сидевшими в кузове солдатами. Открыв дверцу кабины, на дом смотрел офицер ВВ. Рядом с машиной покуривал высокий прапорщик. Машина просигналила еще трижды. Офицер что-то сказал солдатам. Двое из них спрыгнули на землю и быстро пошли к дому.

— Сваливаем! — выхватив пистолет, выдохнул Смирнов. Лютый с обрезами в руках выскочил в коридор первый. В это время в открытую дверь шагнул солдат. Оглушительно грохнул обрез. Выпущенный с близкого расстояния заряд картечи, разорвав лицо и шею солдата, выбросил его на улицу. Второй испуганно заорал и, петляя, бросился к машине. Выскочивший из кабины с пистолетом в руке офицер что-то громко скомандовал. Из кузова на землю стали выпрыгивать солдаты.

Вскинув «макаров», Псих прицелился и дважды нажал на курок. Потом бросился к окну, выходящему на другую сторону дома, в буйно цветущий большой сад. Выбил ударом ноги раму, выпрыгнул. Упав на землю, откатился к сложенным ровным квадратом — метр на метр — белым кирпичам. Над Смирновым просвистели пули, взбив на кирпичах белые фонтанчики.