Я вытащила гаечный ключ и несколько раз стукнула им по каске. Не помогло — она все равно выглядела слишком новой. Тогда я сделала на ней несколько искусных вмятин. Вот теперь что надо.

Прямо на джинсы я надела комбинезон, сунула револьвер в один из широченных карманов, в другой положила набор инструментов — конечно, на Райан они ни к чему, но все это, вместе взятое, придает налет подлинности. Опустошила содержимое ручной сумочки в другие карманы и погасила в офисе свет. Ботинки остались у меня в машине, надену их, когда приеду на место, — в них тяжело вести машину. Сунув каску под мышку, я отбыла. В это время зазвонил телефон. Не обращая на него внимания, я заперла входную дверь.

Лифт, который с трудом втащил меня наверх, сломался окончательно. Я передернула плечами и зашагала к лестнице.

Глава 34

ГНЕВ С НЕБЕС

Я потуже завязала шнурки на ботинках и двинулась по разбитому шоссе; неделю назад я шла тут в туфельках и чуть не сломала нош. Вот теперь совсем другое дело. А главное, сегодня на меня никто и внимания не обратил.

Шагая вдоль обочины, я поняла: можно было не беспокоиться по поводу того, что одежда на мне слишком новая, — буквально за две минуты она вся покрылась цементной пылью. Я даже надела солнечные очки, чтобы защитить от пыли глаза. А вот легкие защитить было нечем, пыль, казалось, проникала во все поры. Но может быть, этот лающий кашель придаст еще больше правдоподобия моему облику. Единственное, чего мне не хватало, это цветной косынки на шее, красной или желтой, чтобы прикрывать рот, когда рядом начинал работать пневмомолот. Но чего мне в самом деле не хватало, так это профсоюзного билета или какого-нибудь другого удостоверения. Даже рискуя, что меня узнают ребята в трейлере, я не могла расхаживать по строительной площадке, вопрошая, где тут «Алма Миджикана», и не принадлежа к ее братству. Пока что я медленно тащилась вперед и высматривала яркое — красное с зеленым — оборудование фирмы «Вунш и Грассо».

Сейчас я была сильнее, чем два дня назад, но с каждым шагом энтузиазма у меня становилось все меньше. Я поняла также, что для настоящего строительного рабочего мне недостает фляги у пояса. Хотя день сегодня был не такой жаркий, как тогда, на прошлой неделе, однако в плотном комбинезоне и тяжелых ботинках я быстро вспотела, а от пыли все время хотелось чем-нибудь промочить горло. Взывали о сочувствии и мои плечи. Не помешали бы и затычки в уши.

Пневмомолоты, огромные грейдеры, грузовики с цементом, бульдозеры, вытягивающие свои гигантские когти, крики нескольких тысяч человек — все это образовывало громкий нестройный хор. У некоторых настоящих рабочих в ушах действительно были затычки, но лучше оглохнуть, решила я, чем проявить слабость.

Я шла вниз по западной стороне дороги. Похоже, это самая сложная зона всей стройки, так как здесь прокладывали новую боковую ветку для транспорта, выезжающего с автомагистрали Эйзенхауэр и направляющегося к югу. Я быстренько оглядела эту часть, потом попыталась осмотреть четыре боковых ответвления, для чего пришлось как следует напрячь глаза — оборудования «Вунш и Грассо» нигде не было видно.

И все-таки я нашла его, на повороте 1–55, и, к счастью, на моей стороне эстакады. Я оперлась об ограждающий поручень, чтобы отдышаться, и еще раз оглядела территорию. На участке «Алма Миджикана» было с полдесятка машин и двадцать или тридцать человек.

Они не клали асфальт, нет, они делали нечто другое. Как я заметила, они подготавливали дорожное полотно: сначала гигантской машиной разбивали камни на мелкие куски, затем другой машиной размельчали их еще больше и потом разравнивали.