— Боб, я польщена. Два с половиной миллиона душ в городе, не говоря уже о семи внуках, и все-таки в минуты бессонницы ты идешь ко мне.

Мой сарказм не возымел действия.

— Попрощайся со своим приятелем, Вики, пожелай ему спокойной ночи — ты поедешь с нами.

Робин сделал попытку вмешаться — я схватила его за руку.

— Не смей, иначе окажешься за решеткой вместе с ворами и педерастами. Это полицейский лейтенант. Бобби, это Робин Бессинджер из страховой компании «Аякс»; Робин, это Бобби Мэллори, гроза и слава города Чикаго.

В свете прожекторов обычно багровое лицо Бобби выглядело серым, почти мертвенным. Глубокие морщины, которых я раньше не замечала, прорезали лицо. Да ему же скоро шестьдесят. Да-да, меня уже пригласили на празднество, которое должно состояться в октябре, но я как-то не связывала это с его возрастом. А ведь Бобби стареет. При этой простой мысли мне стало совсем неуютно, и я спросила громче, чем хотела:

— И куда же мы едем, Бобби? А главное — зачем?

Я видела, как он борется с желанием схватить меня и затащить в машину. Мало кто знает, что вправе не следовать за полицейским, пока он не предъявит ордера на арест. Впрочем, немногие отважились бы сопротивляться полицейскому, если бы и знали. Даже такие в общем-то честные служаки, как Бобби, считают это само собой разумеющимся. Но граждане, подобные мне, стараются привести их в чувство.

— Скажи своему дружку — пусть прогуляется.

Я поняла, что надо смириться и тогда дальше Бобби будет играть по правилам. Не очень большой компромисс, но все же. Подумав, я нехотя попросила Робина покинуть поле битвы. Он согласился с условием, что я позвоню ему, как только все кончится; но не ушел, а, отойдя на некоторое расстояние, остановился и стал наблюдать. Я была тронута.

— Он ушел, Бобби. Так о чем ты хотел поговорить?

Бобби нахмурился и поджал губы — обычный признак неудовольствия.

— На одном из строительных участков нашли труп молодой женщины, сторож нашел, около девяти тридцати. А на ней оказалось кое-что… одна вещь, которая позволяет связать ее с тобой.

Перед моими глазами предстала тетка, мертвецки пьяная, сбитая машиной. Я даже схватилась за стену, чтобы удержаться на ногах.

— Элина?! — спросила я с дурацким видом.

— Элина? — тупо переспросил Бобби. — Какая еще Элина? Ах, сестра Тони. Да нет, это не Элина, если только она не помолодела лет на пятьдесят и не выкрасила кожу.

Не сразу до меня дошло, что он скорее всего говорит о Сериз. Она, конечно, не единственная молодая негритянка, которую я знаю в этом городе, но… мертвая, на строительном участке…

— И кто же эта женщина? — спросила я.

— А вот это мы и собираемся у тебя узнать.

— И что же вы такое нашли?

Бобби раздраженно поджал губы, ему совсем не хотелось отвечать на мои вопросы — от старых привычек так просто не избавишься. В ту минуту, когда он, казалось, готов был ответить, дверь подъезда распахнулась и в ночи появился банкир Винни.

— Ну все, Варшавски! Больше ты меня среди ночи не разбудишь, уж я постараюсь. На сей раз я вызвал полицию. Пусть твои дружки не думают, что им все тут позволено — светить фарами прямо людям в окна, орать во все горло. Больше этого не будет.

Он даже переоделся ради такого случая, сменил пижаму на джинсы и белую рубашку, аккуратно причесал волосы. Может, даже вымыл их и высушил, прежде чем набрать 911?

— Это прекрасно, Винни, что ты позвонил в полицию. Они будут просто счастливы, и все жители квартала — тоже, когда полицейский патруль со своими мигалками заявится сюда.

— Ты что, полицию вызвал, сынок? — спросил Бобби.