— Видите ли, я не просто управляющий, а совладелец здания. Поэтому я непосредственно заинтересован в доходах.

— Кто остальные владельцы, сэр?

— Мои свояки, дантисты. — Лифт заставил стены задрожать. Паркс стоически не обратил на это внимания. — Я дорожу своим местом. Мне есть о чем тревожиться?

— В данный момент нет. У вас были какие-нибудь проблемы с Хэкером и Дегуссой?

— Сначала иногда поступали жалобы на шум. Я поговорил с Хэкером, и жалобы прекратились.

— Что за шум?

— Громкая музыка, голоса. Они, видимо, приводили женщин, устраивали вечеринки.

— Видимо?

— Я в основном сижу внутри.

— Но когда-нибудь видели с ними женщин?

— Пару раз.

— Одних и тех же?

Паркс покачал головой:

— Вы же понимаете…

— Что понимаем, сэр?

— О каких женщинах мы говорим.

— Это о каких же?

— Не то чтобы… из высшего общества.

— Девицы для вечеринок?

У Паркса забегали глаза.

— Хэкер платит за квартиру. Я не вмешиваюсь в личную жизнь квартиросъемщиков. После тех первых нескольких жалоб к ним нет нареканий.

— Какова арендная плата за их квартиру?

— Дело связано с деньгами? Какое-то финансовое преступление?

— Назовите арендную плату, пожалуйста.

— Хэкер платит две тысячи двести долларов в месяц. В квартире две полноразмерные спальни и кладовка, две ванные и встроенный бар для напитков. С видом на залив она стоила бы три тысячи.

— А вот женщин, которых вы видели, могли бы узнать?

Паркс покачал головой:

— Я не обращал на них внимания. Здесь все занимаются своими делами. В этом смысл Марины. К нам приходят разведенные люди, вдовцы. Люди хотят уединения.

— Значит, каждый занят своим делом, — кивнул Майло.

— Как и вы, лейтенант. Вы задаете все эти вопросы, но ничего мне не рассказываете. Вы, похоже, здорово умеете скрывать свои дела.

Майло улыбнулся.

Паркс улыбнулся в ответ.

Майло попросил показать парковочное место Хэкера, и Паркс повел нас в подземный гараж, пропахший машинным маслом и мокрым цементом. Черный "эксплорер" стоял на месте. Мы с Майло заглянули в окна машины. Коробки от еды, ветровка, карты, какие-то бумаги.

— Это связано с наркотиками? — спросил Стэн Паркс.

— С чего вы взяли?

— Вы осматриваете машину. — Паркс подошел и тоже заглянул в салон. — Я не вижу ничего подозрительного.

— А где место мистера Дегуссы, сэр?

Паркс указал на "линкольн-таункар". Большой, угловатый, раритетная модель. Хромированные накладки, сверкающая красно-коричневая краска.

— Довольно уродливая машина, как вы считаете? — сказал Паркс. — Вложить все деньги в восстановление, и в результате получить вот такое. У меня есть несколько коллекционных машин, но я ни за что бы не выбрал этот цвет.

"Этот цвет" до мельчайшего оттенка совпадал с цветом высохшей крови.

— Уродство, — кивнул я. — А какие машины у вас?

— "Кэдди" сорок восьмого года, "ягуар" Е-класса шестьдесят второго года, "мини-купер" шестьдесят четвертого. Я ведь учился на инженера-механика, поэтому все делаю сам. Кстати, Дегусса еще ездит на мотоцикле, ставит его там. — Паркс показал на нишу справа с меньшими по размеру парковочными местами, предназначенными для двухколесных транспортных средств.