— Вы совершенно заврались, — покачала головой королева Виктория.

— Я клянусь! Всем чем угодно! — взвился лорд Палмерстон.

— После того, что вы устроили, веры вашим словам немного, — усмехнулся принц Альберт. — Тем более что о делах графа буквально на днях сообщили в Санкт-Петербурге представители французской миссии.

— Но я не вру!

— Конечно, конечно, — покивала королева Виктория. — Нам сказали, что вы можете вполне искренне верить во все эти выдумки.

— Этот мерзавец поставил на меня тавро! Вот сюда, — указал лорд на свою ягодицу. — Я могу показать.

— Не стоит, — скривился принц Альберт.

— Но это правда!

— Вот только вы были довольно долго в руках бедняков. И они обходились с вами… кхм… очень скверно. — немного потупился принц Альберт. — И это ваше тавро ничего не доказывает, кроме того, что его поставили совсем недавно.

— Но… боже… — покачал головой лорд, не в силах подобрать слова. — Не мог же я все это придумать? А дарственная? Я ведь ее подписывал вот этими руками… — произнес он, поглядев на пальцы. — Вон и капелька чернил… хотя, что это доказывает?

— Ничего.

— Да… да…

Он отвернулся и поглядел в окно. Почти сразу нахмурившись.

— Вы хотя бы раскаиваетесь? — устало спросил принц Альберт.

— А там… — указал рукой лорд Палмерстон. — Это не пожар?

— Похоже, что он. — чуть помедлив, ответила королев Виктория.

— Столб дыма поднимается с Даунинг-стрит? Да?

— Отсюда не видно. Может быть, что-то и дальше горит. — хмуро произнес принц Альберт.

— Колдун еще в городе!

— Да какой колдун⁈ — рявкнул принц Альберт. — Прекратите!

— Но…

— Погодите, — остановила их королева. — Этот граф в Санкт-Петербурге. Он руководит там испытаниями пушки, которую второй год пытается убедить императора принять на вооружение. Чтобы производить и продавать ему.

— Но это невозможно! Я же видел его! — снова попытался возразить лорд Палмерстон.

— Это не только возможно, но и достоверно известно. — излишне жестким тоном перебила его королева. — Вверенное вам министерство утром отчиталось, подтвердило факт испытания пушки. Ее расстреливают на поле возле Санкт-Петербурга. И граф Лев Толстой руководит там всем. Он какие-то замеры делает после каждого выстрела. По орудию и снаряду. Какие — разобрать пока не удалось. Но ни пороха, ни снарядов они не жалеют — бьют боевыми. В городе хорошо слышно.

— Но я не вру! Мне просто фантазии не хватит все это придумать!

— Предположим. Но в этом случае вы видели не графа, а того, кто выдавал себя за него.

— Да? Чертовщина какая-то… — покачал лорд головой.

— Именно!

— Но я же подписывал дарственную.

— Какая дарственная? О чем вы говорите? Возвращайтесь в свой особняк и живите спокойно. — хмыкнула королева Виктория.

— Мне страшно… честно. Очень страшно.

— Из-за того, что эти неизвестные ворвались к вам домой и угрожали? — деловито поинтересовался принц Альберт.

— Да, конечно! Я был полностью в их власти. Это просто ужасно. Они хотели меня пытать… посадить на кол, а потом… о боже… потом граф достал флакон с эстусом — этой жуткой отравой, превращающей человека в живой труп. Никогда в моей жизни мне не было так страшно. Я ведь читал очень подробные отчеты о том несчастном юристе…

— Как он выглядит? Этот флакон.