– Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, только немного устал, и все.

Она пододвинулась ближе, прижалась к нему, сильно поцеловала его в губы. Робин стал отвечать, крепко обвив ее руками, но потом Джен почувствовала, как слабеет его объятие. Она отстранилась и посмотрела ему в лицо. Он выглядел смущенным.

– Извини, Джен.

– Все в порядке, – сказала она, изо всех сил стараясь скрыть свое разочарование.

Ее рука скользнула вниз, между его ног. Никаких следов сексуального возбуждения! Она знала, что в принципе эрекция была возможна, несмотря на отсутствие яичек. Для компенсации его предстательная железа была изменена таким образом, чтобы вырабатывать нормальное количество тестостерона. Но почему‑то это не давало ожидаемого эффекта. Они пытались заняться любовью несколько раз, но эти попытки никогда не приводили к удовлетворительным результатам. Честно говоря, они кончались полной катастрофой.

Она никак не могла понять, почему мед‑машина до сих пор не снабдила его новыми яичками. Медицинская программа объясняла ей, что они могут взять клетку из любой части человеческого тела и, повозившись соответствующим образом с ее ДНК, вырастить новый глаз, руку, печень или что‑нибудь еще, но таким способом было невозможно создать половые органы. Она не понимала, чем вызвано это ограничение, и указала программе, что на станции хранятся сперма и яйцеклетки. Так что проще простого вырастить эмбрион, а потом взять у него нужный клетки. Ответом медицинской программы было то, что этого не позволит сделать Этическая Программа.

В конечном итоге, именно из‑за правил, записанных в Этической Программе относительно работы с эмбрионами, Робину позволили жить здесь в виде нормального человека, а не в виде элоя. Это было еще одной причиной, по которой Джен испытывала к Этической Программе недоверие. Она помнила, что даже Мило находил странным, что эти сверхумные программы позволили случайно вырасти такому атавизму, каким по их представлениям являлся Робин.

Джен встала с дивана и посмотрела на Робина. Как не похож он был на смелого, восхитительного молодого человека, которого она встретила на Небесном Ангеле в который предложил ей тогда свои услуги, а позднее в свою любовь. Ничего не осталось от той страсти, того воодушевления. Когда эта сука, принцесса Андреа, кастрировала его, она отрезала нечто большее, чем просто яички.

– Ты должен был полететь со мной на Той, – сказала она ему. – Воздух пахнет чудесно. Это пошло бы тебе на пользу.

– Я чувствую себя таким усталым сегодня, – ответил он, – может быть, в следующий раз.

– Конечно. Я собираюсь пойти к нам принять душ и переодеться. Увидимся за ужином.

Он тускло улыбнулся и кивнул.

Она стояла под душем и думала о том, как ей наскучила эта станция. Конечно, единственной альтернативой всему этому могла быть только смерть в руинах магазина торгового ряда, если бы Той не прилетела в последний момент. Интересно, думала она, правда без особой заботы, что стало с герцогом и другими, пытавшимися убить ее. Но больше всего она думала о Мило. К этому времени он должен был полностью вырасти и потерять последние схожие черты с ее сыном, Саймоном, чье тело он захватил. Во всяком случае, она на это надеялась. Несчастный Саймон.

Несчастный мир! Особенно теперь, когда Мило и Эшли объединились и контролировали не только Небесного Ангела, но и всех остальных Небесных Властелинов, как свой флот. Как Джен его ненавидела! Он отобрал у нее все, даже ее сына. И теперь у него достаточно сил, чтобы завоевать весь мир.

Все, что от него осталось.

Глава 5

Голый Мило Хейз лежал на грязной кровати, закинув руки за голову, его взгляд был устремлен в пространство. Он был спокоен. Прошло целых три месяца. Вмятины на стальной двери были сделаны им в начале его заключения, так же как и выбоины в стенах.