— Я должен быть там, — указал Тайфун на Валькирию.

— Это не сложно. Не лажай и попадёшь в основной состав, — ответил Вектор.

— А, — Тайфун махнул рукой. — Это моя четвёртая попытка. После пятой Большой Босс меня просто отстранит.

— Хёрт тебя отстранил бы после первой неудачи, покажи ты себя плохо. Тебе не хватает сущей мелочи, Сэм. Прекрати вести себя, как кретин, — предложил Вектор.

— Тот парень всё равно бы ничего не сделал. Калаш не пробивает нашу защиту.

— В другом месте тебе бы встретился парень не с калашом, а с чем потяжелее. Ты знаешь правила.

— Знаю, знаю! Мы каждую неделю их повторяем! — резко отозвался Тайфун.

— Так, может, ты начнёшь им следовать?

Ответить Сэм не успел, Валькирия уже завершила общение с журналистами.

— Мы здесь закончили, — сказала Элис.

Не дожидаясь ответов, Валькирия подхватила напарников и вместе с ними взлетела, поднимаясь над домами и направляясь за пределы города.

— Крыло один, это Валькирия. Мы возвращаемся, приём.

«Валькирия, это Крыло один, понял, греем двигатели. Конец связи» — отозвался пилот конвертоплана.

Глава 3

3 марта 2016 года

Белый дом, Вашингтон, Округ Колумбия

В Овальном кабинете, наполненном светом тёплого мартовского солнца, проходила закрытая встреча.

— Мне сообщили, что в Стэнфорде выработали какую-то теорию, — сказал Блэк, ожидая от гостя пояснений.

Сорок седьмой президент США, Кевин Блэк, к концу второго срока поседел и начал лысеть, хотя в остальном выглядел бодрым. Дорогой костюм сидел всё так же безупречно, на публичных выступлениях Блэк говорил уверенно и взвешенно, не прибегая к телесуфлёрам, подсказкам через гарнитуру и «бумажкам», а в СМИ порой просачивались подробности романа президента и одной из самых красивых американских актрис. Миллиардер и меценат, Кевин заканчивал свой второй президентский срок.

— Только гипотеза, — ответил Джек Хёрт. — Эксперимент провели не только в Стэнфорде, но излучение Глосса слишком мало изучено. Пока понятно, что это космическое явление, нечто вроде облака, в которое влетела наша планета.

Директор Хёрт сидел в гостевом кресле, остановив на президенте ничего не выражающий взгляд. Под дорогим костюмом проступал бронежилет, в ухе висела гарнитура, чёрные, густые волосы ровно острижены, на лице практически нет морщин.

Блэк достал из ящика стола бейсбольный мяч и положил поверх пачки бумаг.

— Вот. Если это Земля, то какой масштаб этого облака?

Хёрт перевёл взгляд на мяч, помолчал, а затем поднялся и подошёл к столу. Взял чистый лист бумаги, и, вынутой из внутреннего кармана ручкой, поставил на листе единственную точку, положив результат перед президентом.

— Эта точка — Солнечная Система. Тогда облако будет масштабом с наше Солнце.

Президент скептически приподнял бровь.

— Это космическое явление, — повторил Хёрт. — Не масштаба планеты, а масштаба всей галактики. И за прошедшие восемь лет излучение только набирало интенсивность, — директор вернулся в кресло. — Всё говорит о том, что количество металюдей будет расти. Медленно, за прошедшие годы интенсивность выросла незначительно, даже не удвоилась. Темп роста не меняется.

— А как они установили масштаб этого облака, если едва могут улавливать излучение? — спросил Хьюз.

Вице-президент, помощник и правая рука Блэка, стоял за плечом патрона. Хьюз был бледен, лыс, обрюзг. Хьюз, в отличие от Блэка, практически не появлялся на публике.

— Позвоните в Калифорнийский Технический Институт. Доктор Маркез пытался мне объяснить, но воспроизвести его речь я не смогу.