Затем он посмотрел на меня.

– Захра , – снова излишне подчёркнутое произношение моего имени, словно он пытался напомнить самому себе. – Нам надо будет переодеться. Ты выглядишь очаровательно, но это не такое место, – он взмахом руки указал на мои простые чёрные брюки. – Женщины носят намного меньше ткани, чем ты сейчас. Скорее как ты обычно одеваешься в роли куртизанки .

Я вздохнула.

– Понимаю.

– И возможно, тебе придётся действовать, эм… в соответствии со своей ролью. Куртизанки.

Ну вот, понеслось. Я закрыла глаза, мечтая убраться отсюда.

Эрнальд снова показал за меня, и повернувшись, я увидела зеркало во весь рост, украшенное резной деревянной рамой. Он неспешно подошёл туда и нажал кнопочку с правой стороны рамы – маленькую резную вишенку. Зеркало распахнулось, открывая небольшую комнату.

– У этой комнаты есть два входа и выхода, – сказал Эрнальд. – Там есть ещё одна потайная дверь немного правее.

Я заглянула внутрь. В комнате было от силы два квадратных метра и простая лавочка, на которой Эрнальд оставил мой наряд – если вообще можно назвать нарядом маленькие кусочки бледно голубого шёлка. В комнате с обеих сторон имелись двусторонние зеркала, которые предоставляли обзор на нижнюю каюту и на капитанскую каюту.

Видимо, мне лучше переодеться. Я скользнула внутрь, закрыла за собой дверь, затем сняла тёмную одежду и брюки. Я также сбросила розовые трусики, которыми обзавелась благодаря Финну.

Потому что учитывая то, что мне предстояло сегодня носить, они точно будут выглядывать. Я попыталась разобраться в ленточках, лямочках и чулках, но они как будто пересекались неправильным образом. Мои бёдра оставались абсолютно обнажёнными, а сверху была лишь тонкая сорочка из голубого шёлка. И я снова оказалась в туфлях на абсурдно высоких каблуках.

Я стиснула кулаки, чувствуя себя так, будто мне предстояло выйти совершенно голой. И из за двусторонних зеркал я уже с тревожной остротой осознавала каждый дюйм своей обнажённой кожи.

Бледно голубые чулки в сетку поднимались до бёдер, там маленькие ленточки соединяли их с трусиками, а кружевной пояс на талии, кажется, вообще не выполнял никакой функции.

Но я же должна быть куртизанкой, так?

«Полагаю, все мы по своему служим на благо нашей страны».

И всё же я не собиралась трахаться с кучей мужиков, так что лучше пошевеливаться.

Когда я вышла обратно в капитанскую каюту, в комнате воцарилась тишина. Соуриал подался вперёд в кресле, и в его глазах закружила тьма. Его чувственные губы изогнулись в улыбке.

– Вот это  привлекло моё внимание. Но ты застегнула неправильно.

Он встал из за стола, затем опустился передо мной на колени. Он начал отстёгивать ленточки от моих трусиков и крепить их к поясу на талии. Каждое беглое касание кончиков его пальцев посылало жар по моей коже. Мне казалось, будто по мне проносился огонь, щёки горели.

Он встал, и его кривая усмешка сделалась коварной.

– Интересно, что куртизанка не разбирается в таких вещах.

Я почувствовала на себе взгляд Самаэля. Когда я повернулась, чтобы посмотреть на него, его пальцы подёргивались на рукоятке меча. Его капюшон по прежнему покрывал голову, но судя по тому, как он стоял, мне показалось, что он готов кого нибудь убить.

– Ты закончил, Соуриал? – низкий и угрожающий голос Самаэля рассёк воздух.

Соуриал лениво пожал плечами.

– Ну, кто то должен был привести её в порядок. И я знаю, что ты этого не сделаешь.

– Тебе лучше уйти, – сказал Самаэль, и резкие нотки в его голосе заставили побледнеть даже Соуриала.

Эрнальд поднял взгляд и просто кивнул на дверь.